- Знаешь, Альберт, я иногда думаю… - вздохнула я, отрываясь и сжав губы. - Я, как журналист, постоянно сталкиваюсь с чем-то нехорошим, с какой-то несправедливостью. Мне кажется, что весь мир, прости, оставшийся мир состоит целиком и полностью из неприятностей и моральных уродов. А вот посмотришь в окно и видишь обычных людей.

- Ты это мне рассказываешь? Последней инстанции? – усмехнулся Альберт, поднимая на меня глаза. – Я каждый день об этом думаю. Я каждый день повторяю себе, что мир состоит не только из безответственных магов, убийц, грабителей и мошенников. Я утешаю себя мыслью, что есть нормальные люди. Даже среди магов. Просто они не имеют проблем с законом, вот и все. Кстати, завтра ты остаешься дома.

- То есть так, да? – обиделась я. Журналист во мне сразу же придумал статью про домашний арест. – Завтра День Магии, и ты думаешь, я его пропущу? А кто за меня работать будет?

- Я не настолько беден, чтобы тебе приходилось зарабатывать на жизнь тяжким трудом, - с издевкой произнес Альберт. Помню-помню. Вот – секретер. Вот – ключ. Вот - ящик. Вот – деньги. Бери, сколько надо. Отчет не нужен. Между прочим, я оттуда ни эрлинга не взяла. Зато с наслаждением ссыпала туда свое богатство. А зачем? У меня и так все есть.

После часа уговоров, включая массаж, Альберт сдался.

- Хорошо. Только ты будешь находиться рядом со мной. И если я протяну руку, а тебя рядом не окажется, у тебя будут большие неприятности. Я предупредил, - вздохнуло правосудие, снимая очки и с тоской глядя на мои каракули.

***

Рядом с Академией на огромной площади была установлена огромная трибуна. Зеваки со всего города собрались, чтобы увидеть чудеса магии и ужаснуться ее передовым достижениям. Освальд, заложив руки за спину, расхаживал по импровизированной арене, отдавая какие-то распоряжения перед началом мероприятия. Вокруг арены в воздухе висели специальные кристаллы, которые призваны были защитить зрителей в случае, если что-то пойдет не так. Помимо кристаллов вокруг стояло оцепление инквизиции. Черные, молчаливые, спокойные, они терпеливо ждали начала мероприятия и с куда большим нетерпением - конца. Инквизиция стояла и между рядами, и по периметру площади. Мы сидели в первом ряду. На коленях у меня лежал планшет, ручка и тяжелая рука. Я осторожно, боясь, что ее вот-вот отдернут, поглаживала ее пальцем, изредка бросая нежные взгляды на ее обладателя. В небе уже сверкали первые звезды, а первые маги уже рассказывали о том, чего им удалось достичь в этом году. В данный момент шла демонстрация какого-то приспособления в виде бегающей за хозяином табуретки, предназначение которого владелец затруднялся объяснить.

- Табуретка для гостей! – заметила я, содрогаясь от того, как изобретение поддало изобретателю под коленку. Он попытался отогнать ее ногой, но «достижение» было очень настойчивым. – Для незваных. Приса-а-аживайтесь гости дорогие, не стойте…

«Тренажер для футболистов!» - икнул демон, глядя на то, как табуретка разгонялась и поддавал владельца под коленку с таким усердием, что я удивилась, как под конец своей презентации маг не остался инвалидом и ушел на своих двоих.

- Альберт, это каждый год такое происходит? - напряглась я, неотрывно и с ужасом глядя на достижения магической науки. В ответ я услышала тяжелый вздох.

На сцену вышел маг, таща за собой огромный ящик, в который начал складывать какие-то вещи, рассказывая про закон экономии пространства. Именно этот ящик призван освободить дом от всякого хлама, а владельца - от забот по его хранению. В ящик поместилось все. С трибуны раздалось заинтересованное:

- А обратно? Вдруг надо что-то взять оттуда?

Судя по всему, механизм «выдачи» вещей обратно был недоработан, в связи с чем «обратно» покажут в следующем году. Вздох разочарования прокатился среди публики, которая уже представила себе универсальное место для хранения всякой всячины.

- Отличная урна! И мусор выбрасывать не надо! – оживилась я, поглядывая на Альберта. Он скептически посмотрел на меня и сощурил глаза, глядя на изобретателя, который уже уступал место следующему «гению».

- Дамы и господа! Магия не стоит на месте! Я хочу показать новый клей! Этот магический клей клеит намертво! Его уже не отдерешь ничем! Вся Академия им пользуется! – гордо продемонстрировал свои «научные достижения» какой-то маг в синем сюртуке. – И упаси Ардал его пролить!

Наверное, в мою душу тоже случайно попала капелька этого клея, намертво приклеив ее к душе того, кто сидит рядом, и чья большая рука покоится на моих коленях. Моя рука казалась такой маленькой по сравнению с его рукой, и меня это почему – то умиляло. Альберта, очевидно, тоже, потому что он обращался с моей конечностью так, словно, одно неверное движение и мне обеспечен перелом в трех местах сразу.