– Я слышу, – буркнула я, злясь на себя за несдержанность, за то, что действительно усвоила только часть информации, которую сказал Маору. – Но неужели никак нельзя ему помочь? Ничего нельзя сделать?

– Нам сказано – не возвращаться! Всё! – а теперь Шантаэр уже разозлился. И я его полностью понимаю – он ведь хотел бы быть полезным и помочь своему другу, как я – тому, кому отдала частичку своего сердца.

– Я… просто не понимаю. Почему он… – дыхание у меня перехватило, в горле застыл ком, который мешал вздохнуть, а на глазах выступили слёзы, и я вцепилась в край седла крепче, потому что тело всё заходило ходуном. – Я ведь ему никто. Так, случайная попутчица. Нерадивая и бесполезная служанка. Почему Мао сказал тебе, чтобы ты меня защищал? Почему… Ведь ты бы ему пригодился.

Я начала задыхаться, а горячие капли всё-таки побежали по щекам.

– Не нам обсуждать его решения, Лиэна.

– Но я хочу понять! Мне… – горло внезапно словно сдавил тяжелый обруч, тело начало трястись ещё больше, а перед глазами сильно поплыло, вот только совсем не от слёз, хотя они уже застилали весь обзор. Нет, тут было что-то другое. Необъяснимое и пугающее до ещё большей дрожи. – Ос… останови, – прохрипела я, слова давались с огромным трудом. Казалось, мне сейчас кто-то пихает комья ваты прямо в глотку.

– Нет. Ты сразу побежишь обратно!

– Не… сме…ш… – договорить я не смогла. Руки ослабли, перед глазами почернело, и, поскольку я перестала держаться за седло, меня начало элементарно сдувать ветром на такой бешеной скорости. И на очередной крохотной кочке я упала.

А Шантаэр, так и не дождавшись окончания моей фразу, обернулся и увидел, как я лечу вниз.

Мне повезло, что он был совсем не обычным существом. Когда мне до земли осталось буквально пару сантиметров, и вряд ли я бы после такого падения осталась цела, керр’эр’ир в мановение ока превратился в черный густой дым. Будто растекшись, он окутал всё в округе пары метров от меня. И благодаря этому я упала не на землю, а на нечто, напоминающее упругую, но достаточно мягкую субстанцию, которая немного колыхалась, подобно ряби на воде.

– Что с тобой? – донесся до меня взволнованный голос Шантаэра.

– Я… ст… странно… – я лежала на спине, обессиленная, испуганная, и мутным взглядом смотрела в небо. И не могла понять, что со мной происходит в данный момент. Всё ведь было хорошо. Но когда накатил тот страх, меня сначала затрясло, а потом всё внезапно начало меняться… Я начала меняться.

Подняв, ходящую ходуном, правую руку и вытянув её перед собой, я посмотрела на ладонь. Так и есть. Она начала подергиваться легкой дымкой, вместо ногтей начали проявляться загнутые длинные когти, а на внутренней стороне ладошки стала виднеться розовая подушечка.

Впервые за всё время я начала принимать кошачий облик в состоянии бодрствования, а не сна. И это пугало.

Всю свою жизнь я была обычным человеком, а теперь я – мурчела. До этого я превращалась в неё, пока спала, и это не вызывало у меня особого страха. Я просто принимала это как данность, вот я – кошка, вот – человек. А теперь, застав этот процесс в сознании, я испугалась. И страх за жизнь Маору немного ослаб – вперед вышел страх за свою жизнь. А ещё было боязно от того, что мне сейчас будет ужасно больно. Ведь в фильмах обычно трансформации оборотней показывают, как нечто неприятное и чрезвычайно болезненное… ну а то, что я никогда не просыпалась даже во время этого процесса, тогда мне это и в голову не пришло.

– Ну как так-то?! – страдальчески простонал керр’эи’ир. – Ну почему именно сейчас? Ты ведь должна была контролировать теперь этот процесс! Мао ведь поделился с тобой силой… А может, – «туман» сильно дернулся, и меня подбросило, словно на ухабе, – с ним что-то произошло?!

Вот зря он это сказал! Точно зря! Страх за жизнь любимого вернулся и захлестнул меня подобно цунами. Сцепив зубы, которые уже начали превращаться в клыки, я с трудом перевернулась на живот и, приподняв голову, попыталась понять, откуда мы пришли, чтобы хотя бы ползком доползти до мужчины. Кстати, в мою голову только в тот момент пришла светлая мысль, что боли-то я не испытываю. Кроме странного ощущения «мягкости» своей оболочки, будто я большое желе, не было, вообще, ничего – никаких неприятных чувств. Да и приятных тоже. А ещё тело сейчас меня практически не слушалось. Ну кроме хвоста. Он-то не был подвержен никаким трансформациям, как и уши. Поэтому сейчас он гневно помахивал кончиком в воздухе, да с такой скоростью, что мое желеобразное тело ходило из стороны в сторону.

– Поползли, – прохрипела я, когда моё горло окончательно перестроилось в «кошачье».

– Куда поползли, а?! – Шантаэр опять «дернулся», и меня замутило.

– Да не дергайся ты так! Сейчас ещё стошнит, – я вся скривилась от этой мысли, а «туман» задергался ещё сильнее.

– Не надо!.. А что такое «стошнит»? Мне очень не нравится это слово!