Он смотрел на меня немного насмешливым взглядом, снизу вверх. В большом треугольном вороте халата виднелись красивая мужская шея со слегка выпячивающимся кадыком и обнаженная твердая грудь, покрытая редкими волосками. На шее на тонкой цепочке висело несколько странных подвесок – в форме капельки, похожая на пуговку и переверченная загогулина. Капли воды стекали с волос на шею и грудь некроманта.

– Смотри, – разрешила я, – на этой ноге, вот тут.

Лоран опустил взгляд и стал медленно задирать мое платье, обнажая ногу все выше и выше. По связи чувствовала, что его все это возбуждает.

Вот же, паразит! Растягивает удовольствие.

– Тут действительно синяк, – голос Лорана прозвучал немного хрипло.

– А ты что думал, сочиняю? – раздраженно ответила я.

Почему он так на меня влияет? Ну, задрал юбку, чтобы синяк полечить, но… ох. Лоран положил ладонь на мою ногу чуть выше колена и медленно повел вверх, что-то шепча при этом. Я закусила губу. Что же так долго лечит? Если ушибусь в следующий раз, пусть само заживает.

– Ну вот и все, – наконец сказал Лоран и поднял на меня глаза.

Я поспешила отойти от некроманта. Он встал и поинтересовался:

– А почему ты во сне сопротивлялась поцелую?

– Потому что ты наглый! – разозлилась я. – И во сне особенно!

– Какая несправедливость! Меня обвиняют в том, чего я не совершал! – возмутился Лоран. – Твои же сны, не мои. На самом деле тебя хотела поцеловать наглая подушка, вот ей и предъявляй претензии.

Некромант однозначно надо мной потешался, несмотря на возмущение в голосе, он был готов расхохотаться.

– Между прочим, – понизив голос, сказал он, – я целуюсь гораздо лучше подушки. Не хочешь проверить?

– Знаешь, Лоран, – я встала на носочки и интимно, с придыханием, прошептала ему на ушко: – Лучше подушки целуется даже шхыр.

И пока некромант был в ступоре, ретировалась из комнаты.

***

Завтрак прошел как обычно, правда, Уорн был непривычно задумчив, а после еды ко мне подошла Лина. Вчера я попросила у нее штаны. Ходить все время в платьях не всегда удобно. Кроме того, я привыкла к активности, все время занималась спортом, а тут даже на пробежку не могу выйти. Не будешь же бегать в юбке.

Лина сначала удивилась просьбе, оказывается, в штанах тут ходили только крестьянки. Женщина знатного рода в брюках – это считалось недопустимым. В наш разговор вмешался Амран. Узнав о том, что я хочу, он оживился, забросал меня вопросами, а потом дал добро на штаны. Сегодня как раз Лина должна была подогнать под меня местные брюки.

Когда мы в комнате замеряли длину штанин, я спросила у нее о женской косметике. Не верилось, что тут барышни не пользуются всякими пеночками, кремами и прочим. Еще хотелось узнать о предметах гигиены во время «критических» дней. Лина показала в ванной средство для удаления волос, местные прокладки, но насчет косметики посоветовала обратиться к Раинелю. Оказалось, эльф готовил всякие шампуни, крема и притирания. Причем исключительно для дам высшего света. Кое-что перепадало Лине, и она по этому поводу многословно радовалась и восхищалась:

– А еще господин Раинель может сделать даже канарил! Представляете, канарил! – кажется, порой она забывала, что я из другого мира, и сыпала незнакомыми названиями, событиями и именами. – А вот леди Филиция де Пьерн пользуется только косметикой господина Раинеля! Вся Маэрта знает, что у леди безупречный вкус! Уже два сезона Филиция признана законодательницей моды…

Вставить что-то в монолог служанки было затруднительно. Уже через мгновение она извинилась и упорхнула за дверь.

– Что за канарил? – задумчиво пробормотала я.

– Канарил – маска красоты, – рядом раздался голос только что зашедшего Амрана, – для создания этой мази необходима особая магия и редкие ингредиенты. Немногие могут приготовить такую вещь, но результат потрясающий. Говорят, канарил маскирует не только морщины, но даже шрамы и ожоги, оставленные магией.

Здоровяк уселся в свое любимое кресло возле стола. Именно здесь он сидел во время моих занятий.

– Ух ты! Удивительная штука! А откуда ты знаешь?

– Матери покупал в подарок. Раин по-дружески сделал мне скидку, – подмигнул Амран.

– Интересно, а мне сделает?

– А тебе зачем? Ты прекрасна, – он так это сказал, как будто констатировал факт.

– Просто интересно посмотреть, – немного смутилась я, – но, наверное, Раинель варит только на продажу…

– Нет, он сам пользуется.

– Что? – вот это новость! Я-то думала, что эльф от природы красавчик, а он, оказывается, волшебной мазью мажется. – У него что, шрамы или ожоги?

– Нет, – покачал головой Амран, – веснушки.

– Веснушки? Так ведь это – здорово! – я представила лицо Раинеля с веснушками на носу. Забавно.

– Я тоже так считаю, но по эльфийским меркам веснушки – это страшное уродство, – развел руками Амран. – Раина с детства дразнили. Он мечтал стать травником, чтобы избавиться от веснушек. Поэтому с одиннадцати лет начал самостоятельно заниматься, в четырнадцать напросился в ученики к известному алхимику, а в двадцать один экстерном получил звание травника-алхимика. Сейчас у него уже несколько патентов на различные зелья. Раин – лучший травник клана и один из лучших в Эльдельмене.