Раинель оказался неплохим учителем. Несколько раз растолковывал и направлял, его спокойный голос завораживал. Он не показывал своей заинтересованности, но я почти постоянно чувствовала его желание, пусть не очень сильное, но все же…

После занятия я долго практиковалась одна, и на другой день блок начал получаться. Потом Раин показал еще несколько вариантов блоков. Частичный и полный. Полный запирал вообще все чувства и на вход, и на выход, а частичный позволял отсечь какую-то определенную эмоцию. Например, боль или злость.

Сейчас я вспоминала этот эпизод и думала о том, что неправильно поняла слова эльфа. Раин сказал, что они хотят меня. Похоже, он говорил не только о себе и Лоране, но и обо всех побратимах. Как же мне не хотелось их ссорить! А если дальше все будет так же развиваться, боюсь, мужчины начнут ревновать друг к другу.

Еще меня мучило осознание того, что я совсем не убивалась по Мише. Казалось, что если бы он увидел сегодняшнюю сцену с Уорном или посиделки на подоконнике с Раинелем, то он бы осудил. Почему я так мало страдала из-за его смерти? Почему так себя веду? Как я могу искренне радоваться, если его нет? Да, мне грустно и больно вспоминать о нем, но не более.

И ритуал. Не проходило и дня, чтобы я о нем не думала. Что делать? С одной стороны, меня гнетет то, что жизни побратимов зависят от моей, но с другой – я боюсь. Прежде всего боли, потому что мое тело девственно, а четверо мужчин – это тяжело. Помню, в моем мире, несмотря на нежность Леонида, все равно было больно.

Когда он начал говорить про второй раз, я сбежала в ванную и закрыла дверь. А тут четыре раза. И побратимов, несмотря на то что они мне нравятся, я не люблю и, наверное, не полюблю никогда. Как можно любить сразу четверых?

Да и после ритуала что будет? Будем вести себя так, будто ничего не случилось? Я буду закрываться от их эмоций, а они от моих? Может, как говорит Раинель, рассказать все? Снова поговорить о ритуале, о своих сомнениях и страхах?

***

От автора:

Вступайет в мою группу в вконтакте "Книги о приключениях и любви", все новости там.

Глава двадцать вторая. Откровенный разговор

Так я и заснула, пытаясь разобраться в своих чувствах. Проснулась ночью, сама не поняла почему. Оглядела комнату и заметила черную тень в углу. Испугаться не успела, потому что из сгустившейся тьмы вдруг вышел Лоран. Он был бос, одет в черный халат, влажные волосы на голове топорщились в разные стороны. Некромант открыто улыбнулся мне и подошел к кровати. Я хотела спросить его, что он тут делает, но слова застряли в горле, потому что Лоран буднично снял халат и оказался полностью обнаженным.

– Ыа-а-а? – ничего более связного я выдать не могла.

Как будто не замечая моего обалдевшего вида, некромант залез под одеяло, подвинулся ближе и, нависнув надо мной, сказал:

– Любимая…

Причем так нежно, мягко, прочувствованно. Все, что я была готова сказать про его наглость, мгновенно вылетело у меня из головы, а тараканы завопили на разные голоса: «Любимая? Он серьезно?! Любит меня?! О!» Пока я, впав в ступор, изображала бревно в постели, Лоран провел кончиками пальцев по моей щеке и осторожно прикоснулся к губам. Прохладные пальцы запустили мурашки по коже, я прерывисто вздохнула, и его губы, твердые, настойчивые, накрыли мои. Настырный язык проник в рот, мягко коснувшись неба. Меня окутал терпкий запах с едва уловимой ноткой химических реактивов – запах Лорана. Сквозь тонкую ночную сорочку я чувствовала его твердое прохладное тело, и сама, застонав, подалась ему навстречу… но тут проснулся мозг. Какого хрена?! Что происходит?! Я начала отбрыкиваться от Лорана. Не похоже это на него, да и чувств по связи нет! Это не Лор! Я отодвинулась и, свалившись с кровати, проснулась.

Обалдело оглядела светлую комнату и одеяло с подушкой, с которыми я отважно сражалась. Ну и сон! Охнув, встала на ноги, похоже, на бедре будет синяк, но ничего, есть Раинель, он вылечит лучше мази от синяков.

Надо же! Любимая! Просто-таки волшебное слово. Нужным тоном и вовремя сказанное, оно способно творить чудеса: прекратить опасные расспросы, уберечь от удара скалкой по голове и ввести в ступор для дальнейшего поцелования. Что ж мы, женщины, такие доверчивые?! Мужики этим явно пользуются, даже во сне пользуются, негодяи!