– Мясо стриха способствует восстановлению резерва, – наставительно заметил Амран.

– Но я уже выпил эликсир, – попробовал сопротивляться Раинель.

– Выпил, теперь закуси, – посоветовал здоровяк, подкладывая на тарелку какой-то каши.

Рыжий перестал спорить и принялся за еду. Я тоже решила начать с каши. В поместье прекрасный повар, все было очень вкусно!

– Уорн, – начал Харт, когда мы все немного утолили голод, – а это правда?

– Что?

– Ольга из другого мира, – это был не вопрос, а утверждение.

Раинель уронил вилку. Уорн повернулся к менталисту.

– Значит, слышал, – холодно проговорил он. – Бесплатно сделаешь два десятка амулетов ментальной защиты.

– Да это грабеж! – возмутился Харт.

– Соглашайся, а иначе будешь тридцать штук делать, – серьезно посоветовал Лоран.

– Я согласен, – скоренько озвучил менталист.

– Кроме этого, – продолжил Уорн, – если еще что-то подобное брякнешь или поставишь любые следилки у меня в поместье, дорогу в мой дом можешь забыть.

Ого! Похоже, василиск очень зол. Харт как-то сразу поскучнел, но все же решил рискнуть:

– Но ведь... из другого мира. Да? – Де Йонк смотрел на кого угодно, но только не на меня.

– Да, так и есть, – решила вмешаться я, пока Харт окончательно не довел Уорна. Василиск разрешил говорить об иномирности.

– Невероятно! Грандиозно! Избранная богиней из другого мира! – восхитился менталист, а потом попросил: – Расскажи о своем мире. О богине, например.

Интересно, почему всех сначала интересует именно богиня? Вот если бы к нам попал человек из другого мира, его сначала бы спрашивали про магию, про существ, его мир населяющих, про традиции, а о вере в последнюю очередь.

– У нас в мире другие боги, я не поклонялась Орнии и вообще не знала о ее существовании. Никто не понимает, почему именно моя душа попала в кокон. Думаю, что произошла ошибка, но побратимы считают иначе.

– Ого! Ты ничего не знаешь об обрядах и ритуалах…

– Да! – согласилась я. – Вообще ничего не знаю, поэтому никак не могу быть избранной. Все же считаю, что один из жрецов что-то намудрил, поэтому душа призвалась не та.

– Нет, что ты! Такое невозможно. Жрецы, что бы там ни делали, не властны над душами, только богиня. Если душа попала в кокон, то только согласно ее воле. Значит, никаких сомнений в твоей избранности быть не может, – объяснил Харт.

– То есть «напилася я пьяна» можно было не петь, моя душа и так бы вселилась в тело? И жрецы, получается, не нужны?

– Нужны, – вмешался в нашу беседу Амран, – они передают силы богине и помогают, но как показал ритуал, Орния может обойтись и без их помощи.

– Получается, и без вашей помощи тоже? – что-то я совсем запуталась.

– Как это без их помощи? – удивился Харт. – Они тоже избраны богиней для этого обряда. Орния связала души, которые лучше всего подходят друг другу. То есть ваши души. Уорн и его побратимы клянутся в этом обряде защищать тебя и любить. По сути, все после этого – формальность и существует для того, чтобы укрепить вашу связь. А для завершающего ритуала совсем не надо учить молитвы, только движение душ, объединение.

– Э-э-э… любить? – переспросила я.

– Конечно! Орния – богиня любви… – начал рассуждать менталист, но его прервал Амран:

– Не только любви, но и прощения, мира, добра, справедливости. Орния олицетворяет милосердную тьму, символизируя сон и отдых, а Йари – сжигающий свет, символизируя огонь. Богиня покровительствует женщинам и девушкам, матерям и детям, облегчает роды…

– А мужчинам покровительствует этот Йари? – решила прояснить я.

– Настоящие мужчины – это те, кто защищают слабых: женщин, детей и стариков. Таким защитникам богиня тоже покровительствует. Йари, или белый господин, как его называют последователи, покровительствует мужчинам-воинам, он – бог войны. Именно поэтому с его жрецами не стоит заключать договоры о мире. Они считают договоры проявлением слабости или военной хитростью, чтобы потом внезапно атаковать врага.

Я смотрела на келрита, но боковым зрением заметила, как Уорн, глядя на Харта, показал на рот и ухо, а потом сделал непонятный знак рукой. Так-так… похоже, менталисту приказали помолчать, иначе ему заткнут рот и дадут в ухо. Ну, по крайней мере, так я интерпретировала этот жест. И Амран ловко перевел разговор от любви и завершающего обряда к теологическим тонкостям. Нет, возможно, у них тут любовь – это любовь в принципе к друзьям, братьям, к миру в целом, но как-то все это подозрительно. Они явно что-то от меня скрывают, но надо точно убедиться что.

– Амран, – прервала я пояснения келрита, – а какие у нас планы на сегодня?

– Я не знаю, у кого какие планы, но мне жутко хочется спать. Я всю ночь проводил обряды по призыву духов, – поведал Лоран, – а твоя лекция, Ам, подействовала как колыбельная.

– Мне тоже больше всего хочется завалиться на кровать и уснуть, – поддержал Раинель.