Лицо Уорна закаменело, от него явственно повеяло холодом. Келрит сжато рассказал о своих подозрениях. Когда речь зашла о запрещенных заклинаниях, завязанных на имени, некромант оживился:

– Да, я знаю несколько подобных, они в основном накладываются с использованием крови носителя, но оставляют заметный след в ауре. Можно проверить прямо сейчас, это быстро.

Побратимы вчетвером зашли в комнату избранной, изрядно напугав Лину. Служанка пролепетала о том, что госпожа спит беспокойно, и поспешила выйти из спальни.

Пока Лоран чертил прямо на полу какую-то фигуру, эльф поинтересовался, кивнув на скрывшуюся за дверью женщину:

– Уорн, сколько она на тебя работает?

– Лет семь уже, но все равно боится.

– Аура у тебя и правда подавляющая, но мы привыкли гораздо быстрее, – Раинель рассуждал вслух.

– Может, на женщин моя аура сильнее действует.

В это время Лоран наконец дочертил сложную фигуру, вышел за ее пределы и, как-то по-особому сцепив руки, пробормотал несколько слов на раирише – древнем языке.

– Никаких следов запретной магии не вижу, – подвел итог Лоран.

В этот момент спящая девушка пошевелилась и прошептала во сне:

– Пожалуйста, не надо, не делайте этого со мной. Прошу, не надо, не надо…

Столько боли и мольбы было в этом шепоте, что Раинель без промедления бросился к ней.

– Тихо-тихо, сейчас все будет хорошо, – успокаивающе говорил он, накладывая заклинание целебного сна. – Все пройдет, тебе это просто снится…

***

От автора:

Спасибо читателям. Ваш интерес помогает писать. Меня вообще очень удивляет, что такая спорная история вдруг стала интересна. ОГРОМНОЕ СПАСИБО вам всем!

Глава девятая. Менталист

Глава девятая. Менталист

Уорн де Илей шел по роскошным залам дворца и размышлял о том, нужно ли докладывать императрице о подозрениях Амрана. Признаться, он сам скептически отнесся к доводам побратима и больше подозревал какую-то хитрость со стороны девушки, но только до того момента, как услышал ее слова, сказанные во сне.

Уорн сам от себя не ожидал такой ледяной ярости. Перед его глазами всего на мгновение встала картина, которую он наблюдал много лет назад. Его мать и сестра на полу, белые волосы в красной крови, разорванная одежда и сиплый шепот:

– Прошу, не надо, не надо…

Девушка, сама того не зная, повторила те слова, которые шептала его сестра, умирая. Тех тварей, что творили такое с его матерью и сестрой, василиск выследил и убил. Жестоко убил.

А теперь вот избранная, бедная девочка! Главное, что сейчас она жива, пусть посредством кокона, но сейчас все можно исправить. В конце концов, у него есть влияние и деньги, наймет самого лучшего менталиста, девушка все забудет, заживет нормальной жизнью. Он не смог спасти мать и сестру, но избранную он спасет, а те твари, кто это сделал, сильно пожалеют. Очень сильно.

Уорн понял, что его аура страха снова вышла из-под контроля, только когда какой-то бедолага тонко охнул, вжимаясь в стену коридора, по которому шел василиск. Негоже идти на совет в таком состоянии. Мужчина постарался сосредоточиться, но на очередном повороте в него врезался невысокий худощавый тип.

– О, де Илей! Хорошо, что ты тут, хорошо, что злой! – непонятно чему обрадовался Харт де Йонк, один из давних знакомых василиска. – К тебе она побоится подойти, когда ты в таком состоянии.

Уорн удивленно поднял брови, ошарашенный таким необычным приветствием.

– Харт, я на совет опаздываю.

– Я тоже на совет, пошли вместе, только изобрази свой коронный взгляд, чтобы моя тетка не вздумала к тебе подойти.

Уорн с Хартом пересекли приемную залу, в этот час полную посетителей. Разумные инстинктивно шарахались от пары аристократов, аура василиска подавляла, но для Харта было несложно нейтрализовать неприятные аурные последствия. Уорн думал о том, что ему повезло встретить Харта именно сейчас, ведь де Йонк, несмотря на свою чудаковатость, был одним из лучших магов-менталистов.

– Почему ты бегаешь от тети? – покопавшись в памяти, Уорн вспомнил тетушку Харта. – По-моему, очень милая добрая женщина.

– Да, милая и добрая была до того момента, как вбила себе в голову идиотскую мысль непременно меня женить, – Харт скорчил недовольную мину и продолжил, явно подражая голосу тети: – Тебе уже стукнуло восемьдесят! Часики-то тикают! Что значит – не хочешь? Стерпится – слюбится! Я давно уже хочу понянчить внуков!

Де Йонк резко выдохнул, взлохматил черные волосы и заговорил нормальным голосом:

– Уорн, а кому она меня сватает?! Это ужасно! Похотливые жабы, высокородные стервы, трепетные скромницы. Залез я как-то в голову такой «скромнице» и сам покраснел от того, в каких позах она меня представляет! Между прочим, две позы даже не знал… хм… надо как-нибудь попробовать.

– Погоди, тебе же нельзя в голову залезать без должного разрешения, – заметил василиск.