Настя начала паниковать. «Во что ты опять вляпалась, Орлова? Профукаешь новую жизнь, как старую? Собирай информацию, потом решишь, что делать. Тысячу баксов за инфу!»

– Пожалуйста, я хочу знать, что со мной будет!

– Замуж выйдешь, сына родишь.

– А чем грозит мне это замужество? И почему именно сына, не дочь?

Лекарь-маг Авар Лютен внимательно заглянул в умоляющие, встревоженные голубые глаза, и начал рассказывать.

Смысл его рассказа, как поняла его Настя, заключался в следующем: этот мир, с названием Доин, создали боги-близнецы: Донатос и Доната, мужское и женское начало, вечные янь и инь. И заселили они его тварями разными, разумными и неразумными. К разумным расам относились люди, горные и степные тролли. А над всем живым высшей расой были поставлены маги, призванные следить за равновесием в природе, предотвращать различные природные катаклизмы и помогать развиваться своим менее разумным собратьям, то бишь, людям и троллям. И даны были этим магам способности: кому дар управления стихиями, кому дар общения с животными, кому целительский, а кому и дар силой живой растения питать и способствовать их росту и плодоношению. В каждом маге был только один дар: маг-стихийник никак не мог быть ещё и создателем амулетов (с даром передачи магической энергии неживым предметам). Но забыли маги о своём призвании, возгордились сверх меры всякой, стали притеснять малые народы. Донатос поддержал магов в желании абсолютно властвовать на планете, а Доната за других разумных заступилась, да напомнила, для чего изначально магов создали. Переругались боги между собой и развязали в этом мире большую войну. И Донатос с магами победил людей да троллей, поддерживаемых сестрой его богиней. Так и остались маги у власти.

Но Доната не зря свою манну небесную ела: забрала она у расы магов свое инь изначальное, и перестали у них женщины рождаться. Маги в ответ все храмы богини в мире порушили, один только остался, тот, что здесь, недалеко от столицы, стоит, ибо поздно заметила злодейства их богиня, лишь последний храм силой своей укрыть успела. Теперь имя Донаты в этом мире под негласным запретом, жриц у неё совсем мало и редко пополняются их ряды. А маги вынуждены стали брать в жёны женщин человеческих и стали рождаться у них опять-таки сыновья (проклятье богини – вещь долгоживущая). И всё бы было не так плохо, если б не одно «но». Организм магов не идентичен человеческому и выделяет вещество, которое самим магам позволяет управлять своими способностями, а при попадании в организм человека действует, как очень сильный наркотик (да, именно наркотик, даже слово такое в их языке имелось, хоть и звучало, конечно, иначе).

Когда люди были лишь слугами, то и проблем не было: со слугами гордые маги не целовались, сексом не занимались, из одного стакана не пили. А вот с жёнами беда вышла. С первого же поцелуя начинали они чувствовать неодолимую тягу к мужу своему, да так, что про всё на свете забывали, только о контакте и новой дозе этого интим-наркотика думали. А последствия, как и при регулярном приёме любой наркоты: обеднение и ослабление психики, утрата эмоций, психопатическая деградация личности, при которой все мысли и силы человека подчинены одной цели – найти и употребить наркотик. Через пару лет женщины становились полными, хотя и весьма здоровыми, идиотками. Видно, физическое здоровье эти магические феромоны не задевали, зато по мозгам бедных женщин прокатывались паровым катком: бедные девушки даже навыки простейшего самообслуживания к концу второго года утрачивали, не говоря уже об утере понимания речи.

Так что задача жены – успеть родить в первый год, пока у организма ещё есть возможность хоть немного реабилитироваться, после чего ее «милосердно» отправляли в лаприкорий (местная психлечебница для бывших жён), доживать свои дни тихой сумасшедшей. А чтоб люди охотнее отдавали дочерей, маги регулярно их запугивали силами своими и очень хорошо платили за каждую «жену». Магов было очень мало в сравнении с людьми, и жили они гораздо дольше, так что девушек для рождения наследников требовали не слишком часто, и большинство людей было всем довольно.

Конечно, в изложении мага Лютена, это звучало иначе. Гордые, невинно обиженные маги выживали как могли, всячески помогали людям и по мере сил заботились о жёнах. Он минут десять расписывал, как хорошо женщинам живётся в психушке, как хорошо там кормят, красиво одевают, ведут реабилитационную работу. И несколько раз подчеркнул, что реабилитация эта и результаты даёт: именно из стен лаприкория выходят иногда жрицы Донаты. И ещё удивляла его полная убеждённость в реальности существования местных богов. Будто сам их видел!

Когда Настя вернулась в свою комнату, глубину её отчаяния трудно было описать. Бежать? Куда она одна, без денег и друзей, в чужом мире денется? Здесь глухое средневековье, Homo homini lupus est! (человек – человеку волк). Свои же родные найдут, свяжут и отнесут, им уже хорошо золота отсыпали!