– А вот знаю! Я когда в библиотеке прибиралась, потайная дверь из неё в кабинет хозяина приоткрыта была – он как раз монеты золотые пересчитывал после ухода лорда Марона Таиса – батюшки жениха вашего. И жуть как много этих монет-то было!

– Я совсем ничего не помню! Помогите мне хоть что-то вспомнить, девушки, миленькие, пожалуйста! Век благодарить буду! – попытала счастья Настя. Больше знаешь – меньше вопросов и подозрений вызываешь.

Её слова произвели несколько странное впечатление. Девушки виновато переглянулись, дружно вздохнули, одна даже слезинку смахнула.

– Да какой уж там век! – пробормотала та, что старше.

Молодая пихнула её локтем, и та замолчала. Ой, темна вода в этом омуте!

– Да что вам рассказать-то? Про жениха вашего ничего и не ведаем, не по статусу нам о таких важных господах знать, – затараторила молоденькая.

– Про семью мою расскажите, про родителей. Кто они, чем на жизнь зарабатывают.

– Неужто и этого не помните? – ахнула служанка. Настя качнула головой, и та продолжила, – батюшка ваш купец известный, лавку скобяных товаров в столице держит, Еолофеем Баевичем его зовут. Матушка ваша померла, вас родивши, до 10 лет отец вас один воспитывал. А опосля вторично женился, на мачехе стало быть вашей, Айене Марвек. В смысле, в замужестве она теперь Марвек. Ну и вы Марвек. Это-то хоть помните? – Настя еще раз качнула головой, – да неужто и имени своего не помните?! Мисс Наиля Марвек вас зовут!

Настя даже «спасибо» сказать не успела – в комнату завалился невысокий круглый пожилой уже мужчина с заметными залысинами и полуседой.

– Ну, дочь, не ожидал от тебя! Ты чего это удумала? Семью подвести и обесчестить?! Как бы я Таисам в глаза смотрел, коли померла бы?

Да, родительской любви тут, видно, и в помине нет. Что ж так не везёт с родителями? Матери в обоих мирах умерли, отцам на меня плевать с высокой колокольни, был бы только прок какой от дочери.

– Наилечка память потеряла, Еолофей Баевич! Даже имени своего не помнит! И вас не помнит! Ничего вообще не помнит!

– Было бы ещё, что помнить! На меня вот сейчас посмотрела – запомнила, а событий в её жизни и не было никаких. Росла, играла, как все дети. Теперь вот выросла, замуж пойдёт. А здоровье её Лютен проверит, может, и память поправит.

– Неужто сам Авар Лютен приехать соизволит? – удивилась молоденькая.

– Почему нет? Ему всё равно послезавтра на церемонию помолвки приезжать бы пришлось, а так погостит у нас на пару дней дольше.

Батюшка покинул комнату.

– А кто такой Авар Лютен?– поинтересовалась Настя.

– Это очень известный лекарь-маг! – похвасталась эрудицией говорливая молодка. Такая служанка – просто находка для попаданца. Тут Настя окончательно осознала её слова.

– Как маг? Тут что, маги есть?!

– Где тут-то? У нас в доме нет, само собой. А так, имеются, конечно. Куда ж они денутся?– удивилась девица, поднимая хозяйскую дочь из воды и ловко заворачивая её в большое полотенце, – вы ложитесь, мисс. Отдохнуть вам надо. Завтра ведь жених со своим батюшкой пожалуют. Знакомиться будете, – и, наклонившись, зашептала, – про сегодняшнее дело-то не говорите им ничего, и батюшка ваш уже молчать всем повелел. Лекарю-то сказано, что случайно вы на берегу оступились.

Настя была наряжена служанками в тонкую батистовую сорочку, уложена под пуховое одеяло и оставлена почивать. Свечи, по её просьбе, были оставлены горящими на столике у кровати.

«Наконец-то все ушли! Где тут зеркало было? Ну, здравствуй, новая Настя. Хорошо, что в женское тело попала. А то могла бы, как в голливудском фильме «Подмена» или в нашем «Любовь-морковь», в теле другого пола очутиться. Теперь, похоже, мне снова семнадцать. Личико довольно миленькое: в форме сердечка, с большими голубыми наивными глазами под тонкими тёмными бровками. Губки бантиком. Белокурые волосы крупными локонами спускаются до талии. Ну прям, девочка-куколка, не обременённая интеллектом. Фигура еще не до конца оформилась. Что ж ты в воду прыгнула? Чего такого мне не рассказали? Судя по словам «батюшки» и служанок, ничего значительного в моей жизни не происходило, любимого человека не было. Ну, замуж по расчёту выдают. Так что за беда? В нашем мире полно таких браков, и ничего, живут. Кто-то даже счастливо. Я-то точно только из-за денег нос от мужа воротить не буду. Сама же вчера о муже, семье и детях мечтала. Раз он такой важный господин, как говорят, то вряд ли глуп. И отец его ещё жив – стало быть, есть надежда, что жених не стар. Стерпится – слюбится. Основа счастливого брака – уважение. Вот и начнём с него. Надо бы завтра с утра в библиотеку попасть, хоть что-то об этом мире почитать, чтоб за неграмотную не приняли. Кажется, все попаданки с библиотеки начинают.

С этими мыслями Настя улеглась и на удивление быстро и спокойно уснула.

Утром землянка проснулась от шума льющейся в умывальный тазик воды. Прежняя молоденькая служанка готовилась помочь хозяйке с утренним туалетом.

– Доброго утречка, мисс! – прощебетала она.