— Вот, леди Валаре, — герцог Хэлбранд наконец завершил работу над документом и передал его мне. Я поспешно взяла свиток, попрощалась и торопливо направилась к комнате, где проходил совет.

Совет, на который, выходит, не был приглашён Эларио де Рокфельт?

— Вы задержались, — Его Высочество выглядел спокойным, почти равнодушным, но я думала что это просто маска.

Ему предстоял разговор с отцом — несомненно, тяжёлый и неприятный, раз его откладывали так долго.

— Простите, Ваше Высочество, — я вручила принцу документ. — Вот. Его Светлость приложил особые усилия к подготовке.

— Его Светлость? — он чуть наклонился ко мне, не приближаясь и не глядя. — Тогда почему я чувствую на вас запах Леонарда де Рокфельта?

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в продолжение истории о Мио, спасибо что заглянули!

Первая часть доступна здесь:

Как всегда, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень сильно помогает книге и делает счастливым автора. Спасибо!

Глава 2. Городские архивы

— Тогда почему я чувствую на вас запах Леонарда де Рокфельта? — спросил принц Каэлис Арно, не отрывая от меня взгляда серьёзных, жёлто-зелёных глаз.

— Милорд де Рокфельт тоже присутствовал там, Ваше Высочество. Мы обменялись парой слов, и, возможно, я случайно задела его плечом на выходе, — бодро ответила я.

— Помните о своей работе и не отвлекайтесь на постороннее, — процедил принц и, не удостоив меня взглядом, направился дальше по коридору.

Ну а я…

Я разумеется, последовала за ним, как самая верная личная ритуалистка.

Какой же он недовольный. Несмотря на то, что я приказывала себе не думать о произошедшем в графстве, подобное обращение задевало сильнее, чем хотелось бы. Будто после нашей близости он стал относиться ко мне с ещё большей холодностью — и от этого становилось только больнее. Словно что-то внутри меня, вопреки здравому смыслу, надеялось на похвалу, на тёплое слово, на ласку… хотя я упорно старалась видеть его таким, какой он есть, со всеми недостатками.

А он — не произнёс ни единого доброго слова, словно я исполняю какой-то жалкий минимум, а не выкладываюсь до предела каждый день, словно я не та, что уже много десяток не имела ни единого выходного.

Всё личное время — по вечерам и в короткие перерывы на еду. Только тогда, письмами, я могла общаться с Финном, разговаривать с семьёй, решать хоть какие-то свои дела. Я даже Мэррин писала, стараясь сохранить с ней хорошие отношения, и отправила пару вежливых посланий бывшему профессору Роувилю из Соронской Академии Магии. Теперь, когда я занимала почётную должность, я чувствовала что мы могли общаться почти как коллеги.

— Что вы думаете об Эларио де Рокфельте и его сыне Леонарде? — этот вопрос настиг меня врасплох, и я нахмурилась, не сразу поняв, к чему ведёт кронпринц.

Ах да… Леонард упоминал, что у его отца проблемы.

— Я никогда с ними не работала и не могу дать никакой оценки. О неудавшейся помолвке вы уже осведомлены.

Так и хотелось спросить: «А что?», — но я себя сдержала.

— Эларио де Рокфельт просмотрел ситуацию с зельем в графстве Роузглен, не заметил изменений в моём поведении — и теперь я не уверен в его надёжности, — произнёс Его Высочество низким, жёстким голосом, не оборачиваясь. — Я планировал назначить его советником короля, но не могу позволить своим людям даже малейших ошибок.

«Своим людям»?

Вообще-то королём являлся Арно Николас, а не Его Высочество, и назначать советника должен был действующий монарх. И… неужели один промах мог стоить одному из лучших людей Его Величества будущей должности?

Как вообще можно было распознать то, что произошло тогда в графстве Роузглен? У Каэлиса Арно оказалась прекрасная выдержка — он не показывал, что сходил с ума, и я сама заметила изменения лишь однажды: в коридоре, после ужина, когда он даже не почувствовал, как у него прорезались когти.

Означало ли это, что кронпринц станет жестким и безжалостным правителем — тем, кто не прощает ни единой ошибки своим людям?

— У вас есть кто-то другой на примете? — осторожно поинтересовалась я, обращаясь к его спине.

— Многие. Присматривайтесь ко всем старшим придворным. Если заметите что-нибудь важное — сообщайте мне.

Внутренняя вредность и упрямство подсказывали мне напомнить, что мне вообще-то платят за работу ритуалиста, а не шпиона, но я вспомнила, сколько именно мне платят.