— Мы с дочкой — мыться. И я просто надеюсь, что мы поняли и услышали друг друга. Во-первых, Фло не странная, не сомнительная и дальше по тексту; она дорога мне, и можете поверить — близкими не торгую и гадости в их сторону слушать не намерена. Во-вторых, глубоко тронута вашим энтузиазмом, но думайте в следующий раз о расовых особенностях, прежде чем кормить мою дочь, заколдовывать её или совершать тому подобные действия. Заранее благодарна!

— Да, моя княгиня, — сказал вдруг Ар насмешливо, и Ирейн поняла — что-то в их взаимоотношениях основательно изменилось, будто Казначей... признал её? По крайней мере, сомнительно, что тень одобрения в серых глазах ей чудилась. Даже больше, было там нечто, из-за чего трактирщица взглянула на ситуацию совершенно иначе.

— Прости, — вздохнул Тир, делая шаг вперёд и обнимая её, — Это моя вина. Я хотел доказать тебе, что...

— Тир, — прервала Ирейн устало, — Мне кажется, мы пара, нет?.. Давай не будем ничего доказывать друг другу, из этого редко когда выходит что-то годное. Просто спрашивай у меня перед тем, как сделать что-то с Ветой, хорошо? Мы, люди, все же основательно отличаемся от драконов... 

Ирейн хотела добавить: «А ещё держи в узде своего друга, страстного любителя спонтанных психологических тестов», но не стала. Потому что сейчас решается, какими будут её отношения с окружением Тира; потому что её дракон — чудо, которое она точно не хочет потерять. Начни она сейчас вбивать клинья между друзьями на манер слезливой бабени, и толика уважения, нет-нет, да мелькавшая в глазах Ара, исчезнет без следа, а этого никак нельзя было допустить, ибо выбирать между любовью и дружбой — дело последнее. 

— Ладно, мальчики, — сказала она. — Поболтали и будет. Скоро начнут просыпаться постояльцы...

— Вряд ли, — зевнул Казначей. — Я их выселил. 

— Что, прости? — голос Ирейн опасно понизился. — По какому вообще праву?..

— Всего лишь помог вам, моя Княгиня, — этот парень был воистину непрошибаем, но она не могла спустить такое. Что угодно, но не это, извольте! 

— Ты!.. — начала она и наверняка наговорила бы такого, о чём после пожалела, но была прервана. 

— Успокойся, пожалуйста, — мягкий голос Тира прозвучал, как удар колокола. — Это я попросил. Мы будем весьма заняты последующие несколько дней, и совершенно не нужно, чтобы тут бродили отвлекающие факторы в лице разных пьяниц. 

— Ты не спрашивал у меня!..

— Спросил, — взгляд князя был серьёзен и остер. — Вчера. Ты ведь понимаешь, что не сможешь совмещать статусы княгини и трактирщицы? Это было бы оригинально, конечно, но боюсь, мои придворные такого не оценят.

Ирейн замолчала и прижала к себе Вету покрепче. Сказать хотелось многое, но это было бессмысленно, глупо и жалко, а правильные, сильные слова не находились, потому что это снова был Тир — улыбчивый, мягкий и весёлый, словно деревенский простачок, хитрый, дипломатичный и хваткий, будто зубья медвежьего капкана. Как бороться с таким? Ирейн наловчилась усмирять агрессию того же бывшего, его вопли не пугали, а больше даже смешили, и по большему счету, в их спорах она всегда умела одержать верх. Но здесь все было иначе. Да и разумно ли сравнивать простого, пьющего парня из многодетной семьи, очень условно умеющего читать, с магическим созданием, вроде Тира?..

Слов не нашлось, потому Ирейн, молча отвернувшись, пошла наверх, спрятав лицо в кудрявых светлых волосах дочери. Ей нужно было на чердак — к Фло, чтобы обсудить это все, выслушать мудрый совет и забыться в уютном запахе трав.

11

— А потом он попытался накормить Вету сырой оленьей печенью! Для того, чтобы лучше росла чешуя! Ты понимаешь? Чешуя!!

— Это довольно полезно, — отметила Фло, отчего Ирейн основательно опешила и примолкла. — А ты пей, пей успокоительный чай, а то вроде как и выспалась, и ночку развесёлую провела, а все равно истеришь, как не в себя. 

— Полезно?..

— Чешуя у драконов — показатель общего здоровья, — зевнула женщина, переплетая пучки трав. — В том числе магического. А твоя девочка, как ни крути — будущая колдунья, потому я тоже иногда давала ей понемногу мясо дичи. Это полезно для магии, меня тоже так когда-то кормили. Что смотришь? Серенький дракончик, он не дурак, совсем-совсем. 

— Вета таки колдунья? — спросила Ирейн тихо. — Ты уверена?

— Абсолютно, — пожала плечами Фло. — В тебя, в общем-то. Было бы странно, не передайся ей дар. 

— Но ведь мой запечатан! — воскликнула трактирщица почти с отчаянием. Она помнила ритуал — и дикую боль, с которой непослушная магия засыпала, уходила, вгрызаясь, словно дикий зверь, не желая оставлять в покое. Ирейн отчаянно надеялась, что Иветте не придётся проходить через подобное, и на тебе!

— Дура ты, — сказала Фло спокойно — Как есть идиотка. Думаешь, отвели тебя к какому-то колдунишке, он чего-то куда-то потыкал, и ты перестала быть той, кем родилась? Чтобы отказаться от магии, знаешь ли, нужно больше, чем «Я выполню вашу волю, драгоценные мама и папа». Чтобы отречься полноценно от магии и доли, нужно полностью осознавать, что делаешь — а тебе до ясного разума ещё грести кучу лет в мутной водице. А уж родители твои, вот кому руки бы поотрывала под корень...