В квартире было темно, шторы задернуты. Блок нашла выключатель и зажгла свет. Входная дверь открывалась прямо в гостиную.

— Смотрите под ноги, — сказал полицейский.

Блок опустила взгляд. На сером ковре темнело большое, около метра в ширину, пятно. Засохшая кровь пропитала ворс. Пятно находилось посреди комнаты. Здесь стояли диван напротив телевизора и книжный шкаф с пыльными книгами в мягких обложках. Книги были повернуты наружу пожелтевшими страницами, а не корешками — возможно, ради красоты.

Справа виднелась открытая дверь. В проеме можно было различить кафельную стену и маленькую раковину. Ванная.

За гостиной, отделенная барной стойкой, находилась небольшая аккуратная кухня. Белые шкафчики, стальная раковина, микроволновка, духовка, над ней электрическая плита. На виду не было ничего, даже грязной кружки.

Слева от кухни располагалась маленькая спальня. С двуспальной кровати сняли все белье, оставив голый матрас. Еще там были шкаф, комод и несколько пар обуви, выстроенных в ряд под окном. Блок внимательно осмотрела матрас. Следов крови не было.

Стены украшали безликие репродукции — черно-белые фотографии манхэттенских небоскребов. Такие же висели в гостиной и коротком коридоре у входа.

Кроме пятна крови на ковре, ничто не указывало на борьбу или насилие. Все стояло на своих местах.

Блок принюхалась.

— Тоже чувствуешь? — спросил Лейк.

— Что это?

Запах казался странно знакомым. Какое-то химическое вещество.

— Похоже на растворитель, — сказал Лейк. — Напоминает тот, которым криминалисты пользуются, чтобы снимать ДНК с отпечатков пальцев. Только здесь концентрация гораздо выше.

Сильнее всего пахло у входной двери и возле пятна на ковре.

— Может, им обработали пятно? — предположила Блок, опускаясь на колени и принюхиваясь к полу.

Она отпрянула, прикрыв нос запястьем.

— Нет, ковер ничем не обрабатывали. Кровь все еще пахнет.

Лейк зашел в ванную. Блок вернулась в спальню и принялась осматривать ящики. Белье, носки, свитера, джинсы. В шкафу — платья и пальто. Она перешла на кухню, открыла шкафчики и ящики. Обычная кухонная утварь. Оставив кухню, Блок вернулась в гостиную.

Между диваном и телевизором стоял журнальный столик со стеклянной столешницей. В кофейной кружке лежала дюжина ручек. Кружка была старая, с выцветшей картинкой ветряной мельницы на одной стороне. На другой когда-то имелась надпись, теперь стертая. Слишком много раз ее мыли в горячей посудомоечной машине. Рядом лежали две большие тяжелые книги: одна о кофе, другая о промышленном дизайне в архитектуре. Первую покрывал тонкий слой пыли. Блок раскрыла обе и пролистала.

Потом встала, подошла к книжному шкафу, вынула наугад несколько книг, пролистала. Ничего.

Из-за угла появился Лейк.

— Загляни в ванную.

Она пошла за ним.

Ванная была крошечной: унитаз, маленькая раковина, низкая ванна с душем и желтой занавеской. Белый кафель на стенах, один вытяжной вентилятор — и больше ничего.

Здесь тоже пахло химией, особенно возле маленькой раковины.

— Я уже осмотрел всю комнату с ультрафиолетовым фонарем. Ни крови, ни слюны — ничего, — сказал Лейк.

— Поищем отпечатки, — сказала Блок.

Она достала из сумки Лейка флакон порошка для выявления отпечатков и большую кисть, вернулась на кухню. Набрала порошок на кисть и быстро обработала столешницу, ручки ящиков, раковину. Потом прошла в спальню, нанесла порошок на дверные ручки, шкаф и ящики, даже на обувь под окном.

— У меня ничего. Ты что нашла? — спросил Лейк.

Блок выпрямилась и покачала головой.

— Видела когда-нибудь такое? — спросил он.

— Нет. А ты?

— Ни разу. Уходим.

Они собрали вещи и уже направились к выходу, когда Блок остановилась. На стене висела репродукция в раме. По ту сторону стены была ванная. Стену выкрасили в белый, как и все остальные, но картина привлекла ее внимание.

Кувшинки Моне. Яркие, красочные.

Не то.

Блок повернулась к ближайшей картине над телевизором — еще одному черно-белому виду Манхэттена. Провела указательным пальцем по верхнему краю рамы. На пальце осталась пыль. Она вернулась к репродукции Моне и провела по раме другим пальцем.

Чисто.

Блок посмотрела на Лейка.

— Кто-то ее протер. Здесь всю квартиру вычистили.

Она посмотрела на пятно на полу. Здесь случилось нечто ужасное. Оборвалась жизнь, тело изуродовали. Убийца тщательно убрал за собой. В этом убийстве чувствовался холодный расчет. Методичность и точность.

И подготовка.

По дороге обратно в офис Блок позвонила Эдди.

— Мы осмотрели место преступления, — сказала она. — В гостиной на ковре широкое пятно от лужи крови. Вероятно, там ей отрезали голову. Все остальное вычищено.

— Вычищено? Полицией? Хозяином квартиры?