— Они. Люди моего батюшки, и они тебя не пощадят. Лучше отпусти сейчас, пока не поздно.

Я пыталась манипулировать и угрожать, но на мои слова Ворон лишь улыбнулся.

— Я не из пугливых, боярышня. И испугать меня трудно, уж поверь.

— Мерзавец, — прошипела я зло.

Он вдруг склонился надо мной, и я замерла, опасаясь его. Разбойник протянул руку и легко провел ладонью по моей голове.

— Успокойся. Веди себя хорошо, боярышня, иначе мне придется посадить тебя на цепь, — пригрозил он и, как-то криво оскалившись, направился к двери.

Разбойники быстро вышли, и я услышала, как закрывается замок.

Резво вскочив на ноги, я бросилась к окну-бойнице. Но едва не упала, это стремительное движение отозвалось головной болью, моя голова закружилась. Я ухватилась руками за каменный выступ, служивший подоконником. Выглянула в окно. Но слюда на нем была такая плотная, что я ничего не разглядела. Начала открывать окошко. Это у меня получилось, но не сразу. Распахнув его, я замерла.

Ворон не врал, мы находились в лесу. Вокруг шумели высокие деревья и стояли так плотно друг к другу, словно забор. Я подтянула лавку к высокому окну и взобралась на нее, рассматривая, что внизу.

— Вроде невысоко, — прошептала я.

Увидела, что действительно нахожусь в небольшой башне на этаже третьем от земли, чуть высунулась наружу. Окно было таким узким, что я даже не пролезла в него плечами. Но все же мне удалось высунуть голову, и я огляделась.

.

.

Логово разбойника, или, точнее сказать, небольшой каменный особняк, походивший на маленький средневековый замок, стоял действительно в чаще. И вокруг было жутковато тихо, и только шумели высокие деревья своими ветвями. Иногда кричала какая-то птица вдалеке.

Даже если я сбегу из этой башни, как выйти из чащи леса?

Я немного понимала, как сориентироваться в лесу, когда-то в детстве занималась в кружке по скалолазанию, но уже почти позабыла все эти умения и знания.

Однако то, что я находилась невысоко от земли, а внизу не было ни рва с водой, ни оврага, ни пропасти, уже было хоть что-то. Росла только высокая трава. Но опять же, окно было слишком узким. Как в него пролезть, если у меня торчала только голова?

И тут мне в голову пришла идея. С лавки, на которой я стояла, я ловко забралась на высокий каменный подоконник и встала боком. Наклонилась и попыталась втиснуться боком в узкий оконный проем.

— Пролезаю, — выдохнула я довольно.

Да, я была такой стройной, что боком проходила в узкую оконную раму. Правда, довольно плотно, но все же. Конечно, мужчина бы тут точно не пролез, даже боком, только если очень худой.

Неожиданно я заметила какое-то движение внизу. Из-за угла маленького разбойничьего замка показался человек. Я тут же спустилась обратно на лавку и притворила окно. Так, будто оно закрыто. Не стоило разбойникам знать, что я уже примеряюсь, как убежать.

А сама начала следить. Мужчина — разбойник, которого я еще не видела, задрал вверх голову, посмотрел на мое окно, пройдя мимо. Это точно была охрана, следил, чтобы я не вылезла. Когда он прошел, я устало опустилась на лавку.

— Сбежать можно, наверное. Но как спуститься вниз? И караульный внизу, — шептала я. — Но самое опасное — это, конечно, чаща. Если не выберусь из нее — погибну. Даже высота не так страшна. Все же я лазила когда-то по горам.

Я начала напряженно думать, что делать. Но покорно смиряться со своим положением узницы я не собиралась.

— Интересно, Богдан уже ищет меня? Может, просто подождать его? — разговаривала я сама с собой тихим шепотом. — А если он не найдет?

В этот момент дверь отворилась, и вошел тот самый разбойник, что приходил за Вороном. С подносом в руках и важно заявил:

— Ворон велел тебя накормить, боярышня, — он прошел внутрь, поставил поднос с едой на лавку. — Вон там за дверцей отхожая яма и умывальник. Воды попозже принесу.

.

Глава 25

Наконец, после полудня появилось солнце, но я безрадостно смотрела в окно своей темницы. А с утра шел дождь. Вековые сосны и ели были так высоки и так плотно стояли друг к другу, что совсем не пропускали солнечные лучи.

Третий день я находилась в разбойничьем логове. Оттого чувствовала себя до крайности мерзко. Я не знала, что со мной будет, и ищут ли меня. И вообще, что будет с этим самым выкупом, который за меня просил Ворон. А еще меня мучили думы о моем маленьком сыне. Я не знала, что с Мечеславом и где он. Единственное что утешало — с ним осталась моя верная Дана, и надежда на то, что воинам Богдана удалось поймать малыша в лесу.