- Мы думаем, что кто-то уничтожает самые интересные объекты в системе. И хотим успеть обнаружить хоть что-нибудь, - Катя прервала мои размышления.

- У них была вечность, чтобы сделать это. Почему именно сейчас? – спросил я, оторвавшись от иллюминатора.

- А вот тут мы уже рискуем ступить на зыбкую почву домыслов и инсинуаций, - улыбнулась Катя, - проще говоря, мы не знаем.

- И вас совсем не пугает, что целью этого таинственного нечто могут быть вовсе не артефакты? Что, если оно пришло за нами?

- Конечно, пугает, - ответила Катя, - тогда тем более ты нужен на орбите. Твой тюрвинг – наш шанс отбить атаку.

- Ясно, - кивнул я, и неожиданно для самого себя добавил: - я говорил с родителями. Не похоже, что я приемный. Они бы не стали мне врать, это точно.

- Ох, Гриша, - тяжело вздохнула Катя, - тут тоже все оказалось не так просто, как мы думали вначале. Но я дам тебе всю информацию, которой обладаю сама. Мы сразу сделали анализ твоей ДНК, это стандартно. Все еще не теряем надежду обнаружить фактор, который делает из обычных людей – видящих. Почти сразу мы обнаружили несоответствие твоей ДНК и ДНК твоих родителей. Сначала решили, что объяснение самое простое и очевидное: ты приемный ребенок. Но потом копнули глубже… в общем, твой гаплотип уникален. Мы не обнаружили других, которые могли бы иметь с тобой общего предка.

- Так. Давай-ка полегче! Я не слишком силен в генетике!

- Ты не принадлежишь ни одному народу, если проще, - ответила Катя, - что, разумеется, невозможно. И это сильно отличает тебя от других видящих.

- Так, так, так… - проговорил я, собираясь с мыслями; вообще, несмотря на ранний подъем, голова была удивительно ясной, - стоп. Секунду. Хочешь сказать, что меня сделали искусственно?

- Это всего лишь одна из гипотез, - Катя пожала плечами, и зачем-то виновато улыбнулась.

- А какие другие?

- Ну, например, тебя могли заморозить. То есть твой эмбрион, конечно. Сделали это очень давно, а твои настоящие предки вымерли.

- Но кто? Как? Зачем?.. – растерянно проговорил я. Голова по-прежнему была ясной, но появилось странное чувство: как будто мы обсуждаем кого-то постороннего. Не меня.

- Я не знаю, Гриш, - Катя развела руками, - с тобой загадок появляется больше, чем мы в состоянии обработать и переварить. Давай позавтракаем, - неожиданно предложила она, - и вздремнем, а? Я-то вообще нисколько не спала. А завтра у нас большой день.

В этот раз завтрак был проще, чем по дороге в Сочи. Наверно, это было как-то связано с тем, что теперь самолет стал безопасен для переговоров – на борту, в пассажирском салоне, никого кроме нас не было. Но простые вареные яйца, бутерброды с сыром и колбасой, да крепкий черный чай показались мне куда вкуснее кулинарных изысков. Было в этой простой закуске что-то фундаментальное. Нечто, что помогало мне держаться за мир.

9

Мы прилетели в лето. Я давно об этом мечтал, с детства. И, конечно же, знал, что это вполне возможно – оказаться на солнечном море зимой, когда на улицах возле дома метет метель, а от мороза в парке дрожат даже деревья. Некоторые из моих школьных друзей летали – кто на Бали, кто на Кубу, и потом делились впечатлениями.

Думаю, если постараться, мои родители тоже вполне могли организовать такой отпуск. Но они не хотели. Отец так вообще считал, что зима – это обязательное условие выживания русского человека, и что без холода мы зачахнем, и вымрем. Мама была не столь категорична, но в целом отца поддерживала.

Поэтому мы обычно праздновали новый год дома. И это тоже было не плохо. Да что там – иногда это было даже хорошо, и здорово: салюты возле дома в новогоднюю ночь, катание на тьюбинге с горки в ближайшем парке, зарубы дворовых команд в хоккей в кое-как залитой накануне коробке. И елка, и мандарины, и, конечно же, Дед Мороз с подарками.

Но лета все равно хотелось. В каком-то возрасте я просто перестал говорить родителям об этой своей мечте. Но сама мечта никуда не делась. Для себя я решил, что первый зимний отпуск после покупки квартиры проведу где-нибудь в Эмиратах. Или на Бали. Но, конечно же, это все было еще до ковида…

И вот, совершенно неожиданно и незапланированно, старая детская мечта осуществилась.

Летом пахнуло так, что я чуть не сел прямо на трап. Катя легонько толкнула меня в спину, и я пошел вниз, наслаждаясь каждым вдохом.

Нас встретил микроавтобус с наглухо затонированными стеклами. Довольно комфортный. Внутри работал кондиционер, что мне совсем не понравилось, но я решил не подавать вида. Никаких формальностей мы не проходили.

Ехали довольно долго. Я наслаждался видом тропической зелени за окном, и ярким солнцем. Иногда, на крутых поворотах, на горизонте мелькало море. Тут оно было иным, не таким как в Сочи. Более зеленым, что-ли.

По дороге молчали. После долгих десяти часов в узкой трубе наедине друг с другом, говорить уже ни о чем не хотелось.