- Потому что это аварийная система с колоссальным запасом по самовосстановлению, - ответила Катя, - но, конечно же, не все участки уцелели. Просто среднерусской равнине повезло: тут кристаллическая плита мало изменилась. Вот тоннель и сохранился. А направляемся мы туда, куда и должен вести аварийный тоннель: к эвакуационному кораблю. И оставили они все это по одной простой и очевидной причине – их аванпост был уничтожен до того, как они смогли воспользоваться аварийной системой.

- Кто их уничтожил? – спросил я, - почему? Они ведь должны были оставить какие-то следы! Хотя, да… понятно.

- Мы не знаем, кто их уничтожил, - Катя пожала плечами, - но очень бы хотели это выяснить. А следы той битвы насколько обширны, что даже простые люди могут их легко обнаружить. Мы предполагаем, что их аванпост находился на плато Путорана. И против них было применено гравитационное оружие, буквально утопившее аванпост в лаве. Кстати, именно это событие привело к самому масштабному вымиранию в истории Земли.

- Ясно, - кивнул я, - а эти штуки, - я указал на иллюминаторы, где мелькающий монохромный пейзаж слился в сплошные серые линии, - это что-то вроде рентгена?

- Думаю, да, - ответила Катя, - плита внизу – это как раз и есть кристаллическая платформа, на границе которой проложен тоннель. Но ты же понимаешь – эту капсулу я вижу впервые, так же, как и ты. Раньше мы могли только строить теоретические догадки о ее свойствах и спецификациях.

- Теоретически? – спросил я, - для любой теории нужна база. Откуда вы ее брали?

- О, это самая интересная часть работы, - улыбнулась Катя, - множество свидетельств древних видящих осталось в виде письменных памятников. Махабхарата, Рамаяна, Пятикнижие… ты когда-нибудь пробовал их читать?

Я развел руками, и улыбнулся.

- По статистике, даже среди людей, которые считают себя верующими, Пятикнижие, или Ветхий Завет, действительно читали менее одного процента. А поняли написанное и того меньше. А там много интересного, поверь. Описание коммуникационных технологий, электричества, радиоактивности, реактивного движения. В общем, всего того, что современному человеку опознать было бы не трудно. К примеру, трагическая гибель сыновей Аарона – это ведь типичное нарушение правил техники безопасности при работе с высоковольтным оборудованием! В общем, когда мы много читаем – мы становимся своего рода видящими.

Помолчали. Я стал даже задремывать, когда почувствовал, что капсула начала замедляться.

- Приехали? – спросил я.

- Вероятно, - ответила Катя, напряженно вглядываясь в иллюминатор.

- Есть представление, куда нас привезли? – спросил я.

- Есть, - кивнула она, - с высокой степенью вероятности, я знаю, где мы. Поэтому одевайся как можно теплее. Не забудь грелку, еще остался комплект. И активируй сразу после того, как мы выйдем.

- Принял, - кивнул я, разбирая снаряжение из рюкзака.

Мы оказались в точно таком же цилиндрическом помещении, из которого отправлялись. Вход в тоннель загораживал сам аппарат, да, честно признаться, мне не очень-то и хотелось смотреть туда. Всю дорогу я был очень благодарен неведомым инженерам за рентгеновские иллюминаторы; без них мне было бы совсем не хорошо. Да, я хотел как можно скорее выбраться из подземелья. Поэтому поднимался по каменной лестнице, не обращая внимание на жару; в конце концов, термобелье из рюкзачного комплекта, и снаряжение оказались очень хорошими – без труда отводили лишнюю влагу.

Наконец, уже наверху, я шагнул в указанном Катей направлении. И тут же сбился с дыхания: кругом была жесткая снежная буря, а ветер чуть не сшиб меня с ног. Мы вышли прямо из какой-то гранитной скалы. Я с трудом прошел пару метров, и осмотрелся. Скала это была очень необычной: выщербленный гранит вздымался вертикально вверх, на высоту тридцати метров. Это была даже не скала, а столб. Приглядевшись, сквозь белое марево я смог разглядеть еще несколько таких же.

- Где мы? – прокричал я Кате сквозь бурю, - куда идти?

Вместо ответа она подошла ко мне, и указала наверх. Там, прямо на ближайшем столбе, зависла огромная обтекаемая тень. Не нужно было быть специалистом, чтобы опознать летающий аппарат. А еще ближайший столб вдруг неожиданно раскололся, обнажив ярко освещенную нишу, внутри которой стоял готовый к движению подъемник.

Часть 2. Космонавт. 1

Где-то месяц меня обследовали. Кажется, если бы медикам позволили разобрать меня на мелкие кусочки, чтобы изучить под микроскопом – они бы с удовольствием это сделали. Даже не имея никакой возможности собрать меня обратно. На одни только анализы ушли литры крови. И не только крови, если быть совсем честным. О процедуре сдачи некоторых жидкостей я до сих пор вспоминаю, краснея.

Подкопаться было не к чему: по всему выходило, что я совершенно, до отвращения здоров. Одна докторша, не запомнил ее имени – сухая и строгая дама лет пятидесяти – даже выговорила мне, что, мол, это невозможно среди современной молодежи, и что меня надо вывести на чистую воду. До сих пор не понимаю: это было ее специфическое чувство юмора, или она действительно так думала.