Мои курсанты встряли. По-полной.

И вместе с ними встрял я.

Неизвестный мне враг сначала пакостил по-мелкому, несерьезно. Две недели назад он поднял ставки, выводя из строя тренажеры и калеча курсантов. Аналитики считали гибель троих — случайностью, но теперь становилось очевидно — за мою академию взялись всерьёз.

Я так и эдак вертел ситуацию вокруг полигона РН-8. Приходилось удерживать тело от перехода в боевой режим. Давно я такого бешенства не испытывал.

Ложная «не учебная» тревога загнала курсантов на экзаменационный полигон. Опровержение получили все — кроме одной группы.

Курсанты третьего потока сейчас сражались. Без связи. В условиях запредельного уровня сложности, который в академии включали за всю историю от силы раз пять. Для элитной группы космодесанта — опытнейшей, с сотнями реальных боевых операций.

Вдобавок, система запечатала этот квадрат, выставив барьер — по причине угрозы общего заражения. Это была обычная практика. Действенная. Эффективная.

Но с какого хера мои курсанты должны принести себя в жертву тупой кибернетической болванке?

Сколько их там осталось в живых? Кто там сейчас? Какие у них шансы?

Вывел список группы. Выдрессированная память услужливо вытягивала вслед за каждой строчкой имени и специализации курсанта — объёмный образ бойца с его особенностями, сильными и слабыми сторонами.

В очередной раз порадовался, что при заступлении на пост ректора не пренебрёг своей привычкой первым делом изучить и запомнить всех вверенных мне людей.

Привычка знать подноготную каждого подчинённого, для особо ценных — вплоть до имён детей, увеличивала эффективность командования, не раз помогала мне в космических сражениях. Во время одной орбитальной заварухи даже жизнь спасла — я тогда, в условиях отказа всех систем, вспомнил о дополнительной пси-специализации трёх бортовых стрелков, в результате мы смогли сложить силы и переломить бой в свою пользу.

Здесь, в академии, это сделать было очень легко — число людей меньше, специализации проще.

В списке группы взгляд перепрыгнул три строки, выхватив знакомое имя. Я приструнил яростно взметнувшийся хвост. Экран хрустнул под пальцами.

Ялика Ролис. Эта хвостатая бестолочь и тут отличилась.

Идиотка! Она когда инструкции последний раз читала?

В условиях НЕ учебной тревоги, курсанты с пометкой «особый контроль» — на третьем потоке — должны действовать по инструкциям для второго потока.

Ее пушистая задница сейчас в убежище должна сидеть, а не подставляться под выстрелы.

Прибью!

Трахну, а потом прибью!

Всё же не сдержался — рубанул хвостом. И прибил. Я обернулся — под хвостом лежали обломки стула. Мысленно выругался. Собрался.

Мозг заработал с предельной чёткостью, переходя в боевой режим.

Ещё раз — с новым уровнем внимания — изучил список группы. Ситуацию на полигоне. Анализ действий курсантов. Держатся неплохо. Текущим составом продержатся ещё минут пятнадцать. Потом всё. Пси-контроль в совокупности с масштабной волной тварей не оставит ни единого шанса.

Переключился на периметр полигона. Мой помощник Вил и руководитель службы экзаменационных испытаний уже действовали, причём грамотно — я и сам бы лучше не смог распорядиться имеющимися ресурсами.

Барьер вскрывали вручную с двух, самых слабых сторон. Плюс запустили дополнительные протоколы внештатных ситуаций — сейчас систему академии взламывали военные спецы. Над спасением курсантов трудились лучшие, из министерства в том числе.

Вот только времени катастрофически мало. С текущей скоростью — не успеют.

Карты, данные, цифры, планы, сводки — мелькали перед глазами.

Смахнул всё с экрана и посмотрел на Вила.

Я точно знал, что делать.

Глава 11. Паутина

Краем сознания я фиксировала обстановку вокруг: Крейг с поддержкой Тарса и Оми технично прикрывал меня — псионика, перешедшего в активный рабочий режим.

Пси-контроль, говорите? В одиночку? Пффф…

Я пробежалась мысленно по своим потокам, невольно поражаясь, насколько непривычно мощными они оказались. Какой-то слишком крутой факультатив мне попался. Накопительное действие, что ли? С чего это у меня столько силы в каналах?

Мысленно пожала плечами. Мне же лучше. Азартно выделив первоочередные цели, я включилась на работу.

Проскальзывая вдоль бахромы пси-контроля над полигоном, я тщательно анализировала узор, выявляла слабые точки и самые сильные связки. Пожалуй, я даже любовалась ажурной красотой, математически выверенной, казавшейся единым живым организмом.

Я снова и снова выискивала точку для приложения удара, единственно верную.

Единственно-правильную. Математически-точную.

У меня нет права на ошибку. У меня есть только один удар.

Я одна. Откат никто не отведёт. От встречного удара никто не прикроет.