Макаров гнал как сумасшедший, от нетерпения превышая скорость. Подумаешь, одним штрафом больше, одним меньше — ерунда. А вот увидеть Женю хотелось так, что аж зубы сводило. Увидеть и наконец-то понять, о чем она думает, какие мысли роятся у нее в голове, что чувствует, и выяснить, в конце концов, что у нее с Федоровым.

Так, спустя несколько минут он уже парковался у продуктового. Женя стояла, прислонившись к перилам, и что-то внимательно изучала в телефоне. Богдан оглядел ее: обычные джинсы, куртка, кроссовки - все как всегда. О бренде, о дизайнерах тут и речи нет. Так, что в ней такого? Почему все то, что он сейчас видит ему чертовски нравится? Почему она вызывает какое-то странное чувство? Макаров глазами впитывал ее образ и вместе с этим понимал, что скучал. Он соскучился по этой странной девчонке. Нажал на клаксон, привлекая ее внимание. Женя подняла глаза, оттолкнулась от перил, оглянулась по сторонам, быстрым шагом подошла к машине и наконец-то села.

- Ну, привет! - улыбнулся парень.

- Привет, - чуть неуверенно ответила.

- Ты чего оглядываешься по сторонам? Прячешься от кого-то? - с любопытством оглядел улицу и снова на нее.

Она посмотрела на входную дверь продуктового.

- Богдан, поехали, поехали, - ударила его по руке, отворачиваясь всем корпусом от окна.

Он удивился, но ничего не сказал и тут же нажал на педаль газа.

- Голодная? - спросил через пару минут.

- Нет, - качнула головой.

Вновь пауза.

- Не хочешь объясниться? - спросил, сворачивая в переулок, объезжая затор на дороге.

Но Женя молчала. Внимательно посмотрел на нее. Она отвернулась к окну и напряженно изучает что-то, судя по всему, крайне интересное, раз не соизволит ответить на вопрос.

Да, что за игра такая? Какие правила? И есть ли они вообще? Отсутствие понимания бесило, подводя его к нехилой такой отметке гнева. Сдерживать себя, сдерживать свои эмоции, свои желания становилось все тяжелее и тяжелее. Достало! Ей богу, достало! Тут же повернул налево, еще раз налево, подъехал к шлагбауму на закрытую парковку продуктового гипермаркета. Но даже это не вызвало вопросов у Швед. Она продолжала упорно молчать. Заехал в самый дальний угол, наконец-то остановился, быстро отстегнул ремень и повернулся к девушке.

- Жень, я хочу знать, какого хрена происходит. Почему ты ведешь себя так странно. Хочу знать, почему ты шаришься по караоке с Федоровым. Хочу знать, что ты скучала по мне. И ты мне расскажешь. Но сначала…

Щелкнул замком, отстегивая ее ремень безопасности. А она даже не шелохнулась. Смотрела, просто смотрела на Богдана. А, когда он притянул девушку к себе, она легко поддалась. Наклонился близко, надавливая на затылок и, глядя в ее внимательные глаза тихо проговорил:

- Сначала я хочу получить поздравление.

И своими губами прикоснулся к ее. И Женя ответила. Практически сразу же. Открыла ротик, пропуская его настойчивый язык внутрь, и лаская в ответ своим. А, когда она обхватила его язык губками, имитируя сам акт, Богдан просто «задымился», ему необходимо было ее почувствовать, он нуждался в этом. Очень и очень нуждался. Хотя бы условно, хотя бы не погружаясь. Но хоть что-то. Дернул ее на себя, заставляя сесть сверху. И она без возражений, тут же устроилась на нем, стащила куртку и отшвырнула. А дальше… дальше его намерение просто доставить друг другу легкое удовольствие полетело в тартарары. А виновница и подстрекательница в данный момент сидела на нем и делала все, чтобы он забыл, где они находятся, чтобы все мысли из его башки утекли, оставив лишь один образ. Только одно четкое желание.

Тяжело дыша, Женя стянула с него футболку. Провела глазами по татуировке. Это был волк, оскалившийся волк, шерсть дыбом. Волк готовый к прыжку. Прошептала:

- Наконец-то.

Наклонилась и языком очертила контур тату на плече. Богдан не понял к чему ее высказывание, да и какое тут «понял — не понял», если организм функционирует только на уровне инстинктов, а точнее, одного конкретного инстинкта. Он остро ощущает ее влажный язычок, что скользит по шее, ее губы, что касаются плеча. А от дорожки, что она проделала от плеча к уху, прикусив мочку, он готов был взвыть и прямо тут же погрузиться в нее. Не заняться любовью, актом, а жестко взять.

Женя чуть отклонилась назад, стянула футболку, сняла лифчик и притянула его голову к своей груди. Он вобрал в рот один острый розовой пик, чуть прикусил зубами, а она застонала и прогнулась в пояснице, теснее прижимаясь к нему.

- Женя... офигеть... - выдохнул и переключился на другую грудь.

Она хаотично гладила Богдана по голове, плечам, шее. Медленно раскачивалась на нем, теснее и теснее прижимаясь. И Богдан понял, еще немного и он кончит, прямо так, в штаны.

Схватил ее за талию, заставляя остановиться.

- Жень, - прохрипел, откашлялся и повторил. - Жень, остановись.

Она открыла глаза и удивленно посмотрела на него. А Богдан, как взглянул в эти сумасшедшие, полные желания и секса омуты, понял, что до его хаты они точно не дотянут.