— Герцогиня не так глупа, она могла подговорить кого-то другого из слуг, предположив, что горничная шпионит для тебя.

— Вполне. Но она больше ни с кем не общалась. С ней прибыл лишь лекарь, да и тот почти всё свободное время проводит у себя, не пытаясь что-то разнюхать.

— Она прибыла без собственных горничных?

— Да. Это меня тоже удивило. Не знаю, что произошло, но её мимика, речь, язык тела... всё кажется незнакомым,— при этих словах граф снова хмурится и начинает немного глубже дашать.

— Как давно вы не виделись?

— Во время траура она не посещала балы и я не интересовался её жизнью. Но как только это стало приличным, она сразу вышла в свет. Она была несколько подавлена, но вела себя так же, как и все годы, что я знал её прежде. Например, снова не давала мне прохода, а когда я попросил её оставить меня, прошипела, что я ещё пожалею об этом.

— А потом?

— Следующие балы я не посещал.

— Отчего?

— О! Сам понимаешь, не желал попадаться лишний раз на глаза ни герцогине и ни её всемогущему дядюшке.

— Не помогло? — рассмеялся Итеон.

— Как видишь… — граф развёл руками.

— Значит, ты не видел её весь срок траура, потом единственный раз на балу и ещё почти два месяца, включая время её подозрительной болезни.

— Почему подозрительной?

— Алекс, я хорошо её знаю, и ты прав: никакая простуда бы не удержала Эммилину от поездки во Фрэй Дау. Это же именно то, чего она так упорно добивалась.

— Меня это тоже смутило.

— Всё это не просто так, и нам нужно раскусить её план прежде, чем она обставит тебя!

Итеон. Барон Дэль Гро

Глава 13

Перебрав все платья, выбираю одно из самых неброских. Светлое, довольно простое, но из дорогой приятной ткани, без обилия украшений, без оборок. И главное, под него не требуется надевать те широкие громоздкие подъюбники, а плотный корсаж можно отрегулировать, чтобы платье не висело. Единственный явный недостаток — декольте. Как и во всех платьях оно привлекает чрезмерное внимание. Нужно срочно что-то делать с гардеробом.

Прошу Малию сразу принести шаль.

— Ну хоть есть, чем внимание привлекать, — рассматриваю весьма соблазнительные упругие полушария слегка поднимающиеся над линией декольте при каждом вдохе. Грустно усмехаюсь, вспоминая откуда-то, что “во всём нужно искать позитивные стороны”.

Слово “позитивный” звучит необычно, и я делаю мысленную заметку внести его в свою книжечку.

— Госпожа, вы позволите мне уложить ваши волосы?

Ах да… этикет требует выйти к обеду с причёской. Если бы мне позволили есть в своих комнатах, можно было бы всего этого избежать, но граф настоял, что обед будет подаваться только в малой обеденной гостиной, а я не хочу питаться одними орешками. И уж тем более не горю желанием, о чём-то просить самого́ графа.

— Сделай мне что-нибудь простое, Малия.

— В-вы уверены, ваша светлость?

— Да. Давай соберём пряди с боков и уложим их в узел сзади, а остальные волосы оставим распущенными.

Так как справляемся мы быстро, то решаю спуститься к обеду заранее, но прихватив с собой книжечку, которую оставил мне дио Хэмис. Нужно практиковаться в чтении. Я довольно быстро запомнила… вспомнила… буквы, правда иногда путаю их. Книжка, к слову, оказалась историей нашего королевства в переложении для детей. Большие буквы, картинки и простое изложение — именно то, что мне нужно.

В обеденной гостиной идут приготовления к трапезе и слуги снуют, завершая сервировку стола. Прохожу к дальней от входа стене, где уютно мерцает камин. Устраиваюсь в глубоком кресле и погружаюсь в чтение.

Ощущение живого огня расслабляет, в шали становится жарко и я откидываю её.

Поглощённая историей королевства, не сразу различаю голоса. Со стороны входа меня не видно из-за высокой спинки кресла, но голоса приближаются, и я напрягаюсь, натягивая шаль обратно на плечи.

— Насколько я её знаю, она ещё долго будет перемерять весь свой гардероб, перебирать драгоценности или отчитывать служанку, требуя уложить волосы так, чтобы это противоречило законам природы и соответствовало её безумным идеям. В этом вопросе ей ещё никто не смог угодить.

Это они обо мне говорят?

— Тогда дождёмся Дафну, хотя она тоже любит подолгу наряжаться.

— О, в этом вопросе Дафне далеко до герцогини.

— Так же как герцогине далеко до Дафны в других вопросах?

И они громко смеются.

Момент, когда по этикету стоило обозначить своё присутствие упущен. Голоса всё ближе и я неосознанно вжимаюсь в спинку кресла. Словно оно может защитить меня от нежеланной компании.

— Герцогиня? — первой меня замечает граф.

— Ваша светлость? — следом показывается неизвестный молодой человек.

Тихо выдыхаю, надеваю маску вежливого безразличия и поднимаю глаза. Мне плевать на то, что они обо мне думают. Им не удастся задеть меня.