Мирон как-то странно косится на меня и надолго замолкает.

— Так где ваш дом? — спрашиваю, когда мы въезжаем в деревушку.

— Вот тот, с бледно-розовой крышей.

Почти все крыши покрыты тонкой черепицей светлых оттенков, больше всего серо-голубых, но есть и кремовые и даже розоватые.

— Госпожа, вы не шутили по поводу того, что я могу увидеться с родными?

— А я похожа на шутницу? Конечно, повидайтесь, раз уж мы здесь.

— Благодарю, госпожа! — взволнованно выдыхает и бросает в мою сторону почти благоговейный взгляд. — Вы не думайте, я мигом. Лишь передам весточку и узнаю, как себя чувствует сестра. Она болела, когда я навещал их в прошлый раз, — торопливо поясняет и становится понятно, почему он так распереживался.

Ещё на подъезде нас замечают и выбегают встречать. Пожилая женщина поглядывает на меня с опаской, но сча́стливо улыбается, завидев Мирона. Конюх же, едва остановившись, спрыгивает, бросаясь её обнимать. Тут же подбегает детвора и визжа облепляет смеющегося парня.

Он так редко их навещает или они всегда такие?

Мирон что-то бурно обсуждает, пока его тянут к дому. Но он показывает в сторону коляски и в меня утыкаются несколько пар глаз. Заинтересованных, любопытных и взволнованных.

Пожилая женщина продолжает что-то рассказывать Мирону. Периодически делая приглашающий жест в сторону домика, но юный конюх мотает головой, отказывается. Меня опасается оставлять?

Сбоку слышится подозрительное копошение. Наклоняюсь через бортик коляски и замечаю, как на подножку, пыхтя карабкается босоногое маленькое чудо. Протягиваю руки, чтобы поддержать ребёнка, опасаясь, что упадёт. Малыш вздрагивает от неожиданности и поднимает шкодливый взгляд. Ой, похоже, это не малыш, а малышка. Немного чумазая, с растрёпанными светлыми волосами, едва достающими до хрупких плечиков. Она внезапно широко улыбается, очевидно, гордая своим подвигом.

Подхватываю её под подмышки и помогаю влезть в коляску.

— Здравствуй.

— Сдластвуй! — улыбка обнажает отсутствие некоторых молочных зубов. — Ты невешта Мивона?

— Нет, милая.

— А хто? — тянет разочарованно, при этом пристально рассматривает ткань платья и даже тянется её пощупать.

— Я Эмма, — бросаю не подумав и замираю, пытаясь осознать, почему именно так сказала. Эмма… это имя кажется родным и тёплым, вероятно, именно так называл меня кто-то из близких?

— Эма, ты покатаешь меня на своей калете?

— Дара, иди ко мне, вот же егоза непоседливая, — подлетает Мирон. — Простите, госпожа, простите, не уследил.

— Я вовсе не против компании… Дары. Мы вполне мило общались, пока вы не прервали наши светские беседы.

— Да Мивон, у нас тут швеские беседы, — цепляется за подсказку ребёнок и пытается влезть обратно. — Мы хотим каташа!

— Ээмм… — юный конюх поднимает на меня растерянный взгляд.

— Да, Мирон, дэи хотят кататься. Давай сделаем кружок по деревне.

— Это не шутка, госпожа?

— Мы, кажется, уже выяснили, что я не похожа на шутницу.

Мирон краснеет, а Дара, пользуется моментом и перелезает обратно, забирается ко мне на колени. Нашему кучеру ничего не остаётся, как сесть на своё место в коляске и натянуть поводья, понукая лошадку тронуться.

Дара восторженно осматривается, крутя головой во все стороны, а я придерживаю её, справедливо опасаясь что шустрая “егоза” может моментально уползти с колен.

После короткой поездки, за которую я успеваю узнать всё, что известно ребёнку обо всех жителях деревни, Дара предлагает зайти в дом, потому что сегодня её мама испекла пироги. И мне обязательно нужно их “попвобовать”, даже если я и не “невешта Мивона”.

Сам же Мирон, краснея и заикаясь повторяет приглашение Дары и сообщает, что для них было бы честью разделить со мной обед.

Думаю, что отказавшись, я и Мирона лишу возможности подкрепиться. Как понимаю, без присмотра ему меня оставлять нельзя. К тому же мы оба проголодались, а нам ещё обратно ехать.

В уютной кухне на стол передо мной ставят молоко, тёплый хлеб и те самые пироги: два сладких и один мясной. То и дело ловлю на себе опасливые, но любопытные детские взгляды. Отец работает в полях и поэтому его за столом не наблюдается.

Мирон — старший ребёнок в семье. И да, он действительно навещает семью нечасто, обычно лишь раз в месяц, для того чтобы передать пару солеров на нужды семьи. А всё потому, что сегодня он приехал со мной в коляске, тогда как, обычно ему приходится топать до деревни пешком. Своей-то лошади нет, разве что иногда везёт и можно подсесть к кому-то в попутную телегу.

Наевшись от души, собираемся обратно. Мама укладывает юному конюху целую котомку еды и предлагает мне.