— Ч… что? — запинаюсь, вся моя вчерашняя смелость куда-то улетучилась. Я же волчица! Но пошевелиться нет сил.

— Ты, — выдыхает, затем шумно втягивает носом воздух.

— САВВА! — громогласный рык дедушки вынуждает меня сжать пальцы. Я ойкаю, делаю шаг назад и чуть не падаю. Альфа ловко ловит меня одной рукой, а второй — подпрыгнувшее тесто.

— Поймал, — улыбается, на его щеках появляются ямочки.

— Ева, — дедушка качает головой. Он стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди. — Я тебя напугал?

— Нет, все хорошо, — густо краснею, смотрю на тесто в руках оборотня. — Можно? Мне нужно его в печку положить.

— Держи, — Савва отдает его, слегка коснувшись моей кожи кончиками пальцев. Волна удовольствия проносится по телу, усиленная меткой. И замирает внизу живота томительным желанием.

— Ну так что ты хотел? — строго спрашивает дедушка. — Вы дали обещание…

— И не нарушили его, — прерывает старейшину Савва, хищно ухмыляясь. — А так… я пришел отдать твоей волчице банку из-под мази. Влас благодарен. А еще…

Он бросает на меня странный взгляд.

— Хотел пригласить твою внучку поплавать. Сейчас утро, погодка прекрасная, вода шикарная. Еве точно понравится. Ее волчице нужно больше бывать на природе.

Мой зверь тут же падает на спину и виляет хвостом. Ей нравится приглашение альфы.

— Нет, — отрезает дедушка, — я сказал, что она не готова.

Вся сжимаюсь от властности в его голосе. Вспоминаю слова отца. Почему все всё решают за меня?

— Всего лишь купание, — ухмыляется альфа, — я обещал тебе, Макар, что не трону твою внучку, пока она сама не попросит. Пригласить ее на небольшое свидание — не значит осквернить.

— Я пойду, — тихо произношу, набравшись смелости. — Дедушка, я хочу пойти!

И хоть от одной мысли, что я останусь наедине с этим волком, у меня волосы дыбом встают, я иду на принцип. Потому что хочу сама решать, с кем проводить время.

— Внучка… — стонет дедушка.

Однако сходу подчиняться альфе и бежать следом, виляя хвостом, я тоже не буду. Так что робко выставляю свои условия.

— Я пойду на пруд, — говорю уже тверже. Моя волчица одобрительно урчит. Поворачиваюсь к Савве. — Но только после того, как доделаю хлеб. И соберусь. Не нужно меня ждать, я сама приду.

Он прищуривается. Улыбается широко, демонстрируя длинные клыки.

— Как скажешь, — сует руки в карманы джинсов. — Только принеси хлебушка. Хочу попробовать…

Я киваю, дрожа всем телом. Смогла! Сделала так, как хочу сама! Савва разворачивается и направляется к двери.

— Буду ждать, дикая, — бросает и выходит из дома. Я выдыхаю, ноги подкашиваются. Зверь рычит и требует пойти за альфой. Но я ее останавливаю.

Не будем забывать, что я вроде как леди. А леди не пристало бегать за джентльменами.

— Ты растешь над собой, — улыбается дедушка, подходя и обнимая меня. — Умница, Ева. Обоих нас поставила на место.

— Спасибо, — краснею. — Просто я подумала, что хочу отблагодарить вас с бабушкой за гостеприимство. Вы приняли меня, отогрели, когда моя семья отвернулась. А вчера я сбежала и поступила неблагодарно…

— Все хорошо. Ты… — дедушка осекается. — Не думай об этом. То, что тебя тянет в лес — это нормально. Мы потому здесь и живем. Ближе к природе. Мы помним о своих корнях и чтим их. Так что все хорошо. Правильно.

Дедушка выходит из кухни.

Я доделываю тесто и ставлю его в печку. Засекаю час и сама поднимаюсь наверх. Савва сказал, что это свидание. Очень необычное, надо сказать.

Лезу в чемодан и достаю свой единственный купальник. Темно-синий, закрытый, под горло. Примеряю. Кручусь перед зеркалом. Ни груди, ни пышных бедер. Ничего особенного.

Но им, кажется, нравится.

Вздыхаю. Других вариантов у меня нет. Не в белье же плавать. Собираю купальник, беру в коридоре корзинку и складываю туда покрывало, очки, крем для кожи.

Пока одеваюсь, стараюсь не думать о том, как буду чувствовать себя наедине с Саввой. Он обещал дедушке меня не трогать, но я не уверена, что сама не спровоцирую волка…

Готова ли я? Не знаю.

Но мне очень любопытно! От предвкушения встречи с Саввой по коже бегут сладкие мурашки.

Надеваю сарафан, который висит в шкафу. Видимо, бабушка оставила. С открытыми плечами, длиной в пол. Очень красивый. Достаю шлепанцы, беру корзинку и направляюсь к выходу.

Спустившись на первый этаж, делаю шаг к двери, но тут до меня доносится взволнованный голос бабушки.

Я чувствую странный холодок в груди. Словно что-то должно случиться.

Дверь в гостиную приоткрыта, замираю рядом.

— То, что ты моя дочь, не дает тебе права ставить нам условия! — почти рычит она. Мама?! Она говорит с мамой? Сердце пропускает удар.

— Конечно! — продолжает бабушка. — Ева останется тут. И мы дадим ей ту жизнь, от которой ты отказалась!

Я боюсь дышать. Что там говорит моя мама? Хочет забрать меня?