Демьян замирает с раскрытой пастью прямо над горлом Власа.

Он крутит ушами, алые глаза удивленно расширяются. Серый волк под ним тоже каменеет.

Вся их ярость сходит на нет, подчиняясь моей мольбе. Савва, наблюдавший со стороны, издает довольный рык.

Сильнейшие вожаки леса полностью подчинены зову своей истинной самки.

Но стоит адреналину чуть отступить, как левый бок пронзает острая боль. Я жалобно хриплю. Лапы подкашиваются. Валюсь на бок. Рана, оставленная клыком кабана, открывается и начинает сильно кровоточить.

Демьян отпускает Власа. Он в два прыжка оказывается рядом со мной. В алых глазах читается тревога. Альфа осматривает мою рану.

Я поскуливаю, сходя с ума от боли.

— Тихо, маленькая, тихо… Не двигайся, — его хриплый голос звучит в моей голове. Мягко, успокаивающе. Демьян осторожно прижимает меня к земле своей тяжелой лапой, не давая пошевелиться. — Дай посмотреть.

Черный хищник наклоняется к моему окровавленному боку. Я испуганно замираю. Горячий язык касается раны, аккуратно зализывая поврежденную плоть.

Что происходит? Почему он это делает?!

Пытаюсь дернуться. Но Демьян удерживает меня весом своего мощного тела.

И тут…

В месте, где он касается, жгучая боль сменяется приятным теплом. Рассеченная кожа стягивается прямо на глазах.

Кровотечение останавливается, оставляя лишь окровавленную шерсть.

Нас учили, что регенерация — это долгий процесс, требующий медицинского вмешательства, но здесь… магия дикой крови исцеляет за секунды.

— Что это? Почему… как? — лепечу, глядя на Демьяна круглыми от изумления глазами.

Альфа отстраняется. На его морде остался след моей крови, отчего он выглядит еще более пугающим и хищным.

— Это истинная связь, малышка. Она лечит, — спокойно отвечает, поднимаясь во весь рост. — Больше не болит?

От нежности в его голосе по телу проносится волна тепла. Я чувствую себя… в безопасности.

— Нет… — послушно отзываюсь. Я все еще шокирована тем, что произошло.

— Влас прав, ей нужно восполнить силы, — в голове раздается спокойный, бархатный голос Саввы.

Огромный пепельный волк плавной, величественной походкой приближается к туше убитого кабана. Влас внимательно наблюдает за ним.

Серебристая шерсть красиво отливает в наступающих сумерках.

Савва обнюхивает тело секача. Затем кивает и переводит на меня внимательный взгляд.

— Иди сюда. Первая кровь и добыча по праву принадлежат тебе. Твоя волчица голодна.

Я встаю на лапы, тяну носом. Запах свежей крови будит внутри нечто совершенно первобытное. Дикий, ненасытный голод хищника. Он вышибает из головы все мысли.

— Я… не могу, оно же сырое… — пытаюсь протестовать, но лапы сами несут меня к добыче. Я чувствую ликование… словно моя волчица уже долго ждала этого.

— Можешь, — рычит Влас, подталкивая тушу в мою сторону. — Твой зверь знает, что делать. Забудь о правилах. Здесь правят инстинкты, детка.

Я делаю первый в своей жизни укус. Клыки вонзаются прямо в теплую, сочную плоть.

Вкус горячей крови взрывается на языке сотнями оттенков. В этот миг внутри меня окончательно рушится старый мир.

Никакого отвращения! Только чистый, дикий восторг!

Я рву зубами плотную шкуру, добираясь до сочного мяса. С каждым укусом по венам разливается дикая сила.

Волчье тело напитывается мощью леса. Инстинкты обостряются. Моя волчица сейчас по-настоящему счастлива.

Я жадно, с утробным рычанием впиваюсь в мясо, пачкая морду в алой крови.

Савва подходит ближе и аккуратно проводит языком по моему загривку, отчего по телу пробегает волна сладких, обжигающих мурашек.

— Умничка, — ласково хвалит он. — Настоящая дикая самка. Это твоя добыча, Ева. Наслаждайся.

Демьян и Влас молча наблюдают за моей трапезой.

Они буквально пожирают меня глазами, шумно втягивая ноздрями воздух, пропитанный запахом крови и моих феромонов.

Это не просто еда. Это принятие себя. Теперь я одна из них. Дикая.

Когда с трапезой покончено, Влас смотрит на темное небо. Я и не заметила, что солнце уже село за горизонт и наступила ночь.

— Прости, что недооценил этого кабана, — бормочет он. — Я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Всё хорошо, Влас. Ты же спас меня, — искренне отвечаю. В нос бьет сплетение трех безумно притягательных ароматов.

— Пора возвращаться. Нам еще объясняться перед старейшиной, — произносит Демьян.

Альфы берут меня в кольцо, и мы выдвигаемся в сторону дома бабушки и дедушки.

Демьян идет впереди, Савва и Влас — по бокам, надежно закрывая меня своими могучими телами.

Дикие альфы возвращают свою самку домой, но их собственнические, горящие взгляды говорят о том, что это затишье ненадолго.

Уже на подходе я чувствую, как воздух наполняется напряжением и тревогой.

Возле калитки стоит крупный серый волк. Его тело напряжено, глаза горят желтым. Дедушка.