Я ахнула.

— Я точно не ударилась головой, когда упала?

Потому что если я не сплю, значит, у меня галлюцинации.

— Нет, ты просто как-то плавно сползла на пол. Если уж оценивать обмороки, то твой был довольно изящным. А что?

Его лицо тут же стало серьёзным.

— Ты ушиблась? Голова болит?

Он протянул руку и осторожно заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

— Нет, — ответила я, и голос почему-то стал почти шёпотом. — Просто… книги… всё это…

Я покачала головой, чувствуя себя немного глупо.

— Правда кажется, будто я сплю.

Он медленно и совершенно серьёзно кивнул.

— Знаю.

Потом его взгляд опустился на мою руку, которая всё ещё сжимала его предплечье.

Я даже не заметила, что до сих пор его касаюсь.

Но теперь…

Теперь не замечать этого было невозможно.

Казалось, все мои чувства внезапно обострились. Я ощущала каждое его движение, каждое едва заметное напряжение мышц. Под кончиками пальцев чувствовались вены, и мне почти казалось, что ещё немного — и я почувствую, как по ним пульсирует кровь.

Дыхание сбилось, когда мышцы под моей ладонью напряглись и стали ещё твёрже.

Ожившее «порно с мужскими руками».

Когда Келлан снова посмотрел мне в глаза, они казались темнее.

Воздух в комнате словно изменился.

Мы оба молча признали то, что уже невозможно было игнорировать: нас тянуло друг к другу.

И в этот момент слова действительно были не нужны.

— О чём ты сейчас думаешь? — прошептал он.

— О порно, — выпалила я.

Он рассмеялся и приподнял одну бровь.

— Да-а?

— Нет… то есть да… но не о настоящем порно… о твоей руке…

Я тяжело вздохнула.

— Вот видишь? Вечно со мной такое.

Он накрыл мою руку своей, и сердце тут же понеслось вскачь.

— Можно открыть тебе маленький секрет?

Я кивнула.

— Мне нравится мысль, что это всегда будешь ты.

Я нервно рассмеялась.

— Ты меня вообще не знаешь.

— Но мне нравится то, что я успел увидеть.

— Тогда, наверное, самое время предупредить тебя, что обычно я выгляжу совсем не так.

Он усмехнулся.

— Как — не так?

— Обычно я не прилагаю столько усилий. Я мою голову всего раз в неделю. В прошлом месяце однажды не мыла её одиннадцать дней подряд. Я почти не выхожу из дома, а когда всё-таки выхожу, сухой шампунь — мой лучший друг. Кстати о друзьях: их у меня тоже немного.

Есть одна лучшая подруга с детства, а все остальные — друзья из интернета. С некоторыми я вообще никогда не встречалась вживую, но ради них сделала бы что угодно. Некоторые считают это странным.

— А некоторые, — сказал он, указывая на себя, — считают это потрясающим.

— Я терпеть не могу брить ноги.

Он пожал плечами.

— Ничего страшного. Я свои тоже не брею.

— Я ношу бабушкины трусы, потому что в них удобно.

Келлан закрыл глаза.

— Пожалуйста, Халле, не рассказывай мне о своих трусах.

— Они огромные и скучные, — невозмутимо продолжила я. — Ни кружева, ни шёлка.

Он рассмеялся.

— Мне всё равно. Одна мысль о тебе в нижнем белье всё равно меня заводит.

— В моих самых удобных трусах дырка.

— Так даже лучше, — протянул он.

Я шутливо толкнула его.

— Открой глаза, извращенец.

Он вздохнул.

— Но ты так живописно всё описывала.

— Иногда я целыми днями вообще не выхожу из дома. Я занимаюсь дизайном книжных обложек, поэтому большую часть времени провожу перед компьютером. Могу весь день просидеть в пижаме и даже не сходить в душ. Я ужасна.

— Ты не ужасна. Ты человек. И, кстати, я обожаю пижамные дни.

Я постаралась задвинуть образ Келлана в пижаме куда-нибудь подальше в глубины сознания.

— Я ботаник. Обожаю компьютеры и книги. И ещё я коллекционирую всякие вещи.

— Например?

— Много чего. Марки, ракушки, минифигурки Lego. Вот видишь? Я жуткий ботаник.

Он слегка сжал мою руку.

— Если ты пытаешься меня отпугнуть, то у тебя ничего не получится.

— Я просто честно тебе всё рассказываю.

— Нет. Ты слишком строга к себе. Намного строже, чем заслуживаешь. И, кстати, всё, что ты сейчас перечислила, заставляет тебя нравиться мне ещё больше. А теперь пойдём. Я веду тебя ужинать.

Он поднялся и одним быстрым движением потянул меня на ноги.

— Но мне ещё нужно подписать книги.

— Книги подождут.

Первый промах.

— Нет. Еда подождёт, — возразила я и вдруг ахнула, заметив краем глаза открытую коробку.

— Что такое? — обеспокоенно спросил он.

Я подошла к ней и заглянула внутрь.

— «Сладкая ловушка», — благоговейно прошептала я. — Одна из моих любимых книг. В прошлом году я встретила Карли и смогла только бормотать ей какую-то бессвязную ерунду. Тогда я думала, что хуже вести себя при встрече с любимым автором уже невозможно… пока не наступил сегодняшний день.