Было странно, но чертовски хорошо. Дима ласкал клитор и трахал меня искусственным фаллосом. И было необычно, что он делает это сам и смотрит, а я бесстыдно лежу перед ним нараспашку и млею и стону от не его члена.

— Я хочу кончить! — взмолилась.

Любимый медленно вытянул из меня фаллос и языком коснулся клитора. Я застонала и подалась навстречу, почувствовав, как прогнулся матрас между моих ног. Дима подхватил меня под колени и загнул ноги мне за голову, практически сложив меня вдвое и приподняв попку. А потом вошел в меня членом сверху, прижимая ноги под коленками к постели. И сразу взял резкий быстрый ритм. Он меня не щадил, всаживал себя на всю длину и мощь с рыком и пошлыми, но сладкими словечками, дразнил вопросами, нравится ли мне, что он со мной делает, и этим распалял меня еще сильнее.

— Сделаешь это для меня сама? — требовал, ударяя головкой в самую глубь. — Хочу посмотреть, как ты трахаешь себя сама, малышка…

— Да-а-а… — стонала, не понимая что обещаю, испытывая сильный оргазм.

Еще немного — и услышала глухой рык любимого, почувствовала, как мощно сотряслось его тело и запульсировал во мне член, выплескивая семя.

Когда он упал рядом, отпустив меня, я залилась краской от смущения от своего обещания и от того, как сейчас все произошло: порочно и сладко.

Странное ощущение абсолютного счастья разлилось на сердце, а в животе порхали бабочки.

ЭПИЛОГ.

Неделю спустя

— Танька, ну вдохни сильнее! — ворчала матушка, пытаясь зашнуровать мне неподдающийся корсет.

— Стараюсь, не видишь, что ли?! — возмущалась в ответ.

— Ты располнела, давно не видела тебя с такой фигурой, постоянно как вобла сухая шаталась!

— Ну, мам! Фу-у, что-то нехорошо мне, мутит…

— А ты, случаем, не беременна, милая? — перебила нашу беседу вошедшая в комнату Наталья Дмитриевна.

— Что вы, не должна… — ответила, судорожно вспоминая, когда последний раз были месячные.

— Только что проводила стилиста, признаться, выглядишь великолепно, словно принцесса! — восхищалась женщина.

Я повернулась к зеркалу. Собранная прическа со слегка выпущенными небрежными прядями, легкий макияж, белоснежное платье по фигуре. До сих пор не могла поверить, что уже сегодня состоится наша с Димой свадьба. Ощущение, будто только вчера мы встретились и провели в объятиях друга, занимаясь спонтанным сексом, не называя своих имён. Та ночь не должна была перерасти в продолжение, но потом была наша первая встреча в клубе… Боже, вела себя тогда словно дурочка, от стыда запершись в туалете. К щекам подступил румянец, а на лице нарисовалась непроизвольная улыбка.

— Наталья, стоит отметить, вы тоже весьма красивы, — отметила я.

Воздушные локоны подчеркивали тонкие правильные черты лица, а платье простого кроя цвета мяты очень гармонировало со смуглой кожей.

— Это все заслуги Андрэ, парень знает толк в моде, — рассмеялась собеседница.

— Конечно, ваш “петик — Андрэтик” разрисовал меня, словно моль! — отозвалась матушка, указывая на свое лицо.

— Мама! Это нюд, — поспешила упокоить родительницу, — актуальный макияж, и, между прочим, тебе очень идет.

— Все равно, когда будет фотограф, накрашу губы своей помадой.

— Ты не исправима… — улыбнулась я.

— Через час приедет Дима, — напомнила Наталья Дмитриевна и вышла из комнаты — я провела ночь у нее, и отсюда жених приедет выкупать невесту, то есть меня.

От волнения мне не хватало воздуха, подошла к окну, раскрыла настежь и сделала глубокий вдох.

— Наташ! Наташа-а-а! — услышала.

С удивлением посмотрела вниз и увидела Александра Николаевича. Мужчина стоял на тротуаре и заметно шатался, держа в руках бутылку. Услышав его крик, ко мне поспешила мама.

— Во дает! Ну и сват у меня! — рассмеялась она. — Наташка! Иди сюда скорее, полюбуйся!

Она подошла к окну, посмотрела и будто окаменела.

— Ну что стоишь? Твой подарочек, спускайся, забирай! — скомандовала моя родительница, выводя женщину из ступора.

Наталья Дмитриевна накинула пальто и поспешила вниз.

— Что ему нужно? — спросила я у матушки.

— Любит он ее.

Новоиспеченная парочка о чем-то беседовала снаружи. Потом зашла в квартиру. Нужно было скорее привести в чувство нашего нового родственника, чем все и занялись.

— Приехали! — оповестила мама, наконец.

Сгребла под руку Наталью, и они спустились вниз забирать выкуп. Мне совсем не хотелось устраивать его, но матушка настояла. Через минут двадцать в квартиру вошел жених с друзьями. Его глаза засверкали, словно черный обсидиан, при взгляде на меня, а на лице расплылась восхищенная улыбка.

— Ты прекрасна! Обожаю тебя!

Я обняла его и хотела поцеловать.

— Но-но! — прикрикнула моя матушка. — Не расписались еще, а уже лобызаться лезете! Ишь!