Он поднял одну мою руку и заковал в наручник, прикреплённый к изголовью. Потом вторую. Раскинул мои ножки еще шире и кончиками пальцев провел по коже от шеи, по животу, обводя топорщившиеся соски, по животу и внутренней поверхности бедра. Я просто сочилась желанием под его взглядом, но мой мужчина не торопился. Он покрывал меня поцелуями: лицо, не касаясь губ, лишь дразня легкими прикосновениями их краешки, потом шею и плечо, спускаясь к груди, задержался на сосках, всосав их до сладкой боли, заставляя меня стонать и выгибаться навстречу, схватившись за изголовье кровати. Я хотела его член в себя, терлась о его головку, но Дима лишь дразнил:

— Хочешь, я засажу его в тебя так глубоко, что ты увидишь искры?

— Да-а-а… сделай это…

— Сначала я вылижу тебя так, что ты будешь меня умолять продолжить,— пообещал и прихватил зубами кожу на животе, будоража легкими укусами тело, заставляя меня извиваться под ним со стонами, а потом всосал мои складочки в рот и быстро заиграл языком, заставив меня дернуться в его руках, вскрикнуть и закинуть ноги ему на спину.

Мужчина развел мои бедра и прижал к постели, играя кончиком языка с моим клитором, не давая мне шевельнуться, лизал меня и обводил языком пульсирующий желанием вход во влагалище, раскрытый для него и сочившийся влагой.

Он был так настойчив в своих ласках довести меня до умопомрачения, я зажмурилась, сотрясаясь всем телом от нахлынувшей горячей волны, прокатившейся от клитора по всему телу и ударившей в голову так, что я взвилась, выгнувшись на мостик, уже чувствуя, как оргазм набирает силу.

— Да-а-а… — застонала, часто дыша, понимая, что вот, вот, вот, еще секундочку и…

Дима отстранился, и я чуть не заплакала от обиды, захныкала:

— Ди-има-а-а… Я тебя хочу.

Он навис надомной, ухмыльнулся довольно и всадил в мой рот язык, смяв губы жарким поцелуем. Отпустил и спросил лукаво:

— Хочешь, чтобы я сделал так?

— Да! Сделай это! Трахни меня! — закричала, как дикая кошка, прижимаясь к нему и стремясь почувствовать его член в себе.

И правда увидела звезды, когда он всадил его в меня резким броском со стоном — он сам был дико возбужден. А я была вся в его власти. И это пьянило и сносило тормоза. Кровать ходила под нами ходуном от его мощных быстрых толчков и от того, как я извивалась в его руках, дергая изголовье кровати — хотелось вцепиться в Диму, насаживать его на себя еще яростнее и глубже, но могла только кусать губы, стонать и хватать ртом воздух.

Я снова чувствовала, что вот-вот, еще пара толчков — и кончу.

Но Дима остановился, весь вспотевший, тяжело дышал, нависнув надо мной и едва касаясь губами моих губ:

— Не так быстро, моя горячая малышка…

Его член пульсировал внутри меня, я чувствовала каждую его набухшую венку, казалось, малейшее движение запустит экстаз, но мой мужчина не двигался, контролировал меня гипнотизирующим взглядом глаза в глаза так близко, словно держал за душу. Я дрожала, он тоже, мы молчали, понимая, что после этой паузы будет нечто невероятное, и от этого внизу все сжималось.

— Ты трахаешь меня, даже не шевелясь, — простонал любимый.

И, запрокинув голову и зажмурившись, медленно вытащил из меня член и сел на колени, подхватив под спину, подтянул меня повыше к изголовью, придвинулся плотнее и…

…подхватив под попу, насадил меня на член, как бабочку на булавку. Я снова вскрикнула от прожегшей меня волны возбуждения, такой острой, словно по интимным мышцам прошлись лезвием. Обхватив мои бедра и удерживая меня на весу, мой будущий муж присваивал меня себе резко и мощно, размеренно и твердо. Волна за волной нахлынывали от каждого его удара внутрь, мы не могли говорить, даже дышать, хрипло со стонами выпускали из горл несвязные междометия. Дима стиснул зубы, ена на его виске набухла, он смотрела мне в глаза и с толчками будто выбивал из себя слова:

— Давай…моя…сладкая… девочка… кончай… со… мной…

И мы оба словно одновременно нажали спусковой крючок. Оба содрогнулись с вскриками и всхлипами, испытывая оргазм такой силы, что перед глазами потемнело, а потом загорелись вспышками яркие звезды.

***

— Хочу принять с тобой душ, — сообщил Дима, немного отдышавшись.

Встал с кровати и ухватил меня за щиколотки, подтянул к себе подхватил на руки. Я была ему благодарна — после далеко не первого крышесносного оргазма ноги дрожали, я бы не устояла на них. Жених унес меня в ванную и поставил в душевую кабину:

— Ты как?

— В порядке, — улыбнулась ему.

— Держись, крошка, это еще не все. Я могу больше, просто щажу тебя, — хохотнул и зарылся носом в мои волосы. — У меня сносит крышу от твоего запаха…

У меня уже ныло все тело, соски горели от его ласк, между ног полыхал пожар. Дима включил теплую воду, налил гель на ладошку и принялся мыть меня, скользнул мне между ног, и мои соски снова затвердели, я застонала и положила руку на его член. Он тут же стал наливаться. Я лишь хотела обмыть его, но Дима развернул меня к себе спиной:

— Не могу, хочу еще! — зарычал, словно тигр, мне на ухо.

Я слегка наклонилась и прогнулась в пояснице, расставив ноги, и в этот же момент почувствовала резкое проникновение. Мужчина жадными рывками входил в меня, как будто это последний секс в его жизни. Скоро под аккомпанемент его стонов по бедру поползал густая горячая струя — он кончил и двигался во мне уже медленно, замирая внутри и прижимаясь к моему телу.