В этот момент Маргарита и расстегнула ширинку на моих джинсах и сунула руку мне в трусы. Ее лицо резко переменилось. Она ушла в другую комнату, через минуту вернулась уже в халате, прихватив с собой нож. Что в голове у этой безумной? Я дернулся, но она лишь раздраженно стала разрезать веревки. Освободив руки, сразу стал разминать затекшие запястья. Когда освободились ноги, встал и подхватил свой пиджак с пола. Марго уже убежала в другую комнату, я последовал за ней. Встретились мы в коридоре. Девушка кинула в меня папкой с документами.

— Подавись! — сухо выплюнула.

Я заулыбался и мысленно наградил себя медалью “порядочный муж”. На душе даже как-то легко стало.

— Маргарита, ты очень красивая женщина, но мое сердце и тело принадлежат другой, я говорил тебе об этом.

— Пошел. Вон, — с каменным лицом процедила оскорблённая женщина.

Я с удовольствием покинул ее квартиру. Только на улице окончательно остыл и шумно выдохнул. Посмотрел на пиджак, который держал в руке — от него разило восточным парфюмом. Поморщился и пошел к мусорным бакам. Выкинул его, сел в машину и проверил документы. Рита не обманула — все находилось в папке. Надеюсь, эта ситуация покажет самовлюбленной женщине, что не все ее прихоти непременно сбываются. И мне наука — читать, что подписываю и не отвлекаться даже на провокации.

Завел машину и понесся домой.

Светало, домашние наверняка уже спали.

Загнал машину в гараж.

Татя не смыкала глаз, сидела за столом в кухне, не проронив ни слова, только испуганно смотрела на меня.

— Все хорошо, — шепотом заверил и расплылся в улыбке. Танюшка бросилась в мои объятья. Уткнувшись лицом в ее макушку, вдохнул  нежный, родной запах. Аромат чудесной девушки. — Тань… — прошептал.

Она подняла лицо и посмотрела на меня. Я коснулся мягких горячих губ своими. Нырнул языком в ее ротик. Прижал к себе еще сильнее. Положила руки ей на попу и начал задирать халатик, но она уперлась ладошками мне в грудь:

— Не здесь, мы же не одни дома, — шепотом возмутилась.

Но это меня и заводило еще больше. Слегка прикусил губами нежную кожу на шее невесты, и  по ее коже побежали мурашки. У меня чуть не сорвало крышу от желания. А Таня, глубок и часто дыша, впилась в мои губы и сама поцеловала с язычком. Я напирал на нее всем телом, оттесняя к столу, прижал к нему девушку, не прерывая страстный поцелуй, подхватил под попку и посадил на столешницу. Член дымился от возбуждения, я хотел ее сейчас как никогда прежде, и не только телом, и не потому что меня чуть раньше возбуждала Маргарита — я хотел именно ее, мою невесту, всю, всем собой — и телом и душой. Просто горел от того, как хотел соединиться с ней воедино каждой молекулой своего я. Застонал от того, как дернулся член, когда сунул руку в трусики любимой и ощутил, какая она мокрая. Скользнул пальцами по мягким нежным складочкам, размазывая влагу и балуя клитор лаской. Таня запрокинула голову и закусила губу, тихо стонала и чуть двигалась мне навстречу…

— Что за возня? Персик, неужто у нас в доме появились мыши? — раздался из комнаты голос. Резко отстранился от Татьяны, она быстро спрыгнула со стола и подбежала к раковине, включила воду, будто хотела пить. В кухню зашла сонная Людмила Петровна, с растрепанными волосами и в длинном махровом халате. При виде ее мое лицо загорелось от стыда — вспомнил, как представлял ее в разных позах, сидя у Марго. — Понятно, вот что за мыши тут ни свет ни заря шуршат. Где шлындал, затёк? — поинтересовалась теща, скрестив руки на груди.

— Дела решал… — ответил уверенно.

— Хороши заботы посреди ночи. Давайте, шуршите отсюда в спальню, полуночники! — скомандовала и оправилась обратно в комнату.

Мы переглянулись с Таней и тихонько рассмеялись, взялись за руки и пошли к себе. Танюша, едва замкнула спальню, сняла халатик.

— Подожди, милая, я приму душ, — запоздало подумал о том, что нужно смыть с себя душные прикосновения Риты.

Вошел в ванную, встал под воду и нанес гель на мочалку. Краем глаза заметил свою голенькую невесту, вошедшую в ванную.

— Давай я тебя помою? — невинно предложила.

А у меня от этого член снова налился мгновенно. Я ж не дурак, чтобы отказываться от такого удовольствия. Через мгновенье девушка уже стояла в плену моих объятий и запотевших стенок душевой кабины, и водила губкой с пеной по моему телу: сначала плечам и шее, потом по груди, животу, члену… Нежно омыла его и направила струю воды на него, смывая пену и лаская ладошкой.

К черту! Прижал Таню к стене и подхватил под одну коленку, задрал ее ножку и вломился в лоно одним мощным рывком. Потом подхватил под вторую ножку и поднял невесту на руки. Она запрокинула, выгибаясь и прижимаясь ко мне грудью, сладко стонала, не слишком сдерживая голос. А я любовался, какая она красивая, нежная.

Почувствовал пульсацию ее узкого влагалища и кончил в нее, насадив на себя еще пару раз резкими рывками со стоном и рыком наслаждения.

ГЛАВА 24.

Меня разбудил непонятный шум, исходивший из глубины дома. Открыла глаза и вздрогнула. В нашу спальню явился папенька, замер возле кровати, слегка склонившись к моему лицу.

— Ты чего? — прошептала, пытаясь прийти в чувства.

— Уже так много времени, а вы еще спите… —  Я приподнялась и села, опершись о спинку кровати. — Димон, вставай, — шептал отец, добравшись теперь до зятя.