Я протянул женщине цветы. Потом мы поспешили за ворота знакомиться с отцом.

Худой седоволосый мужчина, одетый в клетчатую рубашку, стоял у открытого багажника своей машины и вытаскивал немыслимое количество гостинцев, которые заботливо приготовила для нас теща.

— Сергей Михалыч, — представился почти тесть, протягивая мне руку.

Женщины пошли в дом, а мы продолжили разгребать подарки.

— И как все уместилось в вашу “копейку”? — искреннее удивился я.

Машина Сергея Михайловича была далеко не новой, но забита под завязку бесконечными котомками, плюс пассажирка под сто килограммов веса, а путь неблизкий, хорошо, что не сломались по дороге.

— Моя ласточка еще на добром ходу, — похвалился тесть.

Действительно, не смотря на год выпуска, состояние машины было очень хорошим. Ни царапинки или намека на ржавчину.

Еще около получаса нам понадобилось, чтобы перетащить все пакеты и авоськи в дом. Они полностью заполнили нашу прихожую, оставив лишь узкий проход.

— А сват где? — спросила Людмила Петровна, стоило мне появиться на пороге.

— К девяти подъедет.

Мы сели за стол, немного перекусили. Наедаться до отвала не стали, решили дождаться моего отца. После женщины убрали грязную посуду со стола, заменив новой, ушли о чем-то шептаться в комнату. Мы с Сергеем Михайловичем вышли на улицу, вели беседы о машинах, работе и прочих мужских делах. Очень образованный и умный оказался мужик, я узнал много нового в общении с ним.

Ровно в девять вечера подъехал мой отец. Я вышел встретить своего родителя. Он не спеша направлялся ко мне по дворовой дорожке. Поприветствовал его рукопожатием:

— Пап, давай сегодня без скандалов.

— И не собирался, — строго ответил отец.

Мы зашли в дом. Тихо играла выбранная Татьяной музыка. Вся ее семья сидела за столом и смеясь, слушая рассказы Людмилы Петровны. Я обогнал отца, просочившись между презентами в прихожей. Встал у входа в гостиную, чтобы представить родственникам моего родителя. Он что-то не спешил заходить, видимо, настраивался, но все же появился. Молча зашел и встал рядом со мной, спрятав руки в карманы брюк.

Я посмотрел на него, стало немного стыдно — такой его недовольной физиономии давно не наблюдал. Гости замолчали, в воздухе повисла неловкая пауза.

Сергей Михайлович поспешил выйти из-за стола, на ходу протягивая руку для приветствия. Только когда мужчина уже вплотную подошел, мой отец все-таки соизволил вытащить ладонь из кармана и поздороваться с ним.

— Ну здравствуй, сваток! — поприветствовала его Людмила, рукой подпирая щеку.

Все расселись за столом.

— Сереж! Неси нашу! — задорно приказала женщина своему мужу.

Тесть вышел и направился в прихожую. Через несколько минут вернулся с большой бутылкой — литра на два, разлил что-то мутное по стопкам.

— Это что? — поинтересовался мой отец.

— Самогон! — радостно ответил мужчина. — Чистейший домашний продукт, никакой химии. Лично на березовых бруньках настаивал.

— Я не буду! — заявил мой родитель, отодвигая стопку. — Сын тоже, он пьет только хороший коньяк.

За столом опять возникла неловкая пауза. Людмила Петровна сверлила взглядом будущего родственника, но пока молчала. Танюшка стыдливо опустила глаза. Сергей Михайлович с виноватым видом замер, поглядывая на меня.

— Знаете, пожалуй, поддержу вас, — я взял свою стопку.

— Ну и правильно сынок, пусть один пьет свою химию! — благосклонно выдохнула теща.

Решил больше не обращать внимания на недовольного родственничка, она продолжила рассказ о Татьянином детстве. Было очень интересно узнать о любимой девушке побольше, поэтому я внимательно слушал. Мы втроем пили самогон, отец коньяк, Таня цедила из бокала шампанское.

— Дима, подай лимон, — попросил отец.

Только потянулся за тарелкой, как меня остановила Людмила Петровна:

— Сватку лимонов больше не давать, и так морда кислая, — засмеялась женщина. Отец фыркнул, вышел из-за стола и направился к выходу. — Стоять! — скомандовала теща, с трудом протиснулась между столом и диваном и поспешила за ним.

Тоже хотел выйти, но Сергей Михайлович меня остановил:

— Посиди, пусть поговорят, — совершенно спокойно остановил будущий тесть, опрокидывая очередную рюмочку.

Минут десять отца и женщины не было.

— Я все же посмотрю, подходить не буду, — отчитался я и пошел проверить, как они там.

Открыв входную дверь, остановился на пороге, прислушался. Родители стояли за забором на улице и громко о чем-то спорили. Темпераменты у них очень схожие, оба взрывные. Вот и нашла коса на камень. Отчетливо весь разговор слышен не был, но матерные слова нет-нет да проскакивали, причем из уст Людмилы Петровны.

Еще немного постоял и зашел обратно. Встретился взглядом с Танюшей — она была взволнована.

— Мирятся, — констатировал я.

— Конечно, Людка к каждому подход найдет, — подытожил тесть.