– Ладно, пропуск я ему выпишу, разбирайтесь сами в своих отношениях, но так, чтобы тихо, ясно? Публичные скандалы мне здесь не нужны. Насколько выписывать? – спросил директор Ромку, но ответила я.

– Он сегодня же и уйдет.

– Мариш… – заикнулся Ромка, но я припечатала его взглядом, и он замолк.

Павел Константинович подписал какую-то бумажку и протянул Ромке. Тот рассыпался в благодарностях.

– Иди, жених.

Ромка выскочил в коридор, а меня директор неожиданно окликнул.

– Марин, на секунду. Закрой дверь.

Я закрыла, подошла к его столу.

– С Шергиным никаких проблем нет?

Его вопрос застал меня врасплох. Сморгнув, я все же ответила вполне себе спокойно.

– Да нет, а что такое?

– Показалось, значит. Просто у него сейчас вид такой был… красноречивый. Мне аж не по себе стало.

А уж как мне-то не по себе! Но я пожала плечами, мол, я тут при чем?

– Ну ступай, разбирайся со своим женишком.

Ромка ждал меня под дверью и, мне показалось, что подслушивал.

– Мариш, – начал он.

– Зачем ты сюда приперся? – зашипела я.

– Мариш, дай сказать…

Тут в коридор выглянула бухгалтерша и с любопытством уставилась на нас.

– Пошли, – процедила я сквозь зубы, памятую о просьбе директора не устраивать разбирательства на людях.

Ромка потрусил следом.

– Мы можем в машине поговорить, – предложил он.

– В какой еще машине?

– В моей, – с неприкрытой гордостью ответил он. Прямо засветился весь сразу.

Боже, этот дурак неисправим!

– Она там, за воротами лагеря стоит, моя японочка, – продолжал он хвалиться. – Пойдем?

– Ещё чего! Никуда я с тобой не пойду.

Пришлось вести его в свой домик. Потому что каждый, кого мы встречали по пути, оглядывал его с жадным интересом. Ну и меня в связке с ним, а это было жуть как противно.

– Ты тут живешь? – осмотрелся он, когда мы зашли ко мне. – А что, неплохо! Даже шикарно, я бы сказал. Получше нашей хаты, да, Мариш? Тесновато только, но у нас и там не хоромы…

– Ты говори быстро, что хотел сказать, и проваливай, – пресекла я его разглагольствования.

– Мариш, ну не злись, – он снова состроил жалкую гримасу.

Черт, не понимаю себя – ну как я его терпела целый год? Почему я не видела, какой он… ничтожный? Где были мои глаза?

– Рома, у тебя десять минут.

Он вздохнул, снова огляделся.

– Присесть-то хоть можно?

– Садись.

Он плюхнулся в кресло.

– Мариш, я понимаю, почему ты злишься. Я не предупредил тебя, что уехал. Оставил тебя в неизвестности. Но пойми, я не мог, не было возможности вернуться и сказать тебе… Я сам от этого мучился. Думал, позже найду способ сообщить, где я, или вообще тебя забрать к себе. Извини, пожалуйста, что заставил тебя поволноваться. Не злись, а? Мариш… Я так страшно рад тебя видеть. Так соскучился!

– Не пойму, ты совсем дурак, что ли?

Ромка насупился.

– Чё?

– Ты серьезно считаешь, что вся беда только в том, что я за тебя волновалась?

Теперь он захлопал глазами. Он и впрямь не понимал!

– Тебе ни разу за полтора месяца не пришла в голову мысль, что хозяева разбитого мерседеса будут трясти деньги с меня?

– Почему с тебя-то? При чем тут ты? Я же разбил…

– То есть быстренько сбежать из города тайком, наплести своим родителям с три короба и еще денег у них взять, ты живо сообразил? А подумать о том, что эти бандиты после твоего побега выйдут на меня, ты не удосужился? Ты же всем растрепал: моя невеста, моя невеста! И до сих пор продолжаешь эту чушь нести.

– Почему чушь?!

– Материться хочется… Меня из-за тебя чуть не грохнули. Я чудом от них вырвалась. Какой, к чертям, жених?!

– Мариш, я правда не знал. Даже не подумал… Прости меня. Я всё исправлю! Честно, у меня деньги есть. Я все порешаю. Прямо завтра же поеду в Иркутск, встречусь с ними…

– Порешает он, – усмехнулась я с горечью. – Да откуда у тебя такие деньги?

– Не, ну у меня не вся сумма, конечно, но дофига уже. Да я щас все расскажу, ты слушай. Я чё и сбежал-то, чтобы денег раздобыть. У меня же кореш есть в Улан-Удэ, ещё с армейки остался. Он давно меня к себе звал. Ну я к нему и рванул. Рассказал ему, типа вот, попал на бабки, выручай. А у него тоже есть кореш со своей автомастерской. И ему как раз нужен был ещё один человек, чтобы всё умел, чтобы в тачках разбирался, чтобы и сам был такой, серьезный, конкретный. Ну вот меня они и взяли к себе. Днем мы работали как обычно, а ночью… – Ромка посмотрел на меня так, словно собирался открыть страшную тайну. – Только это… Мариш, чё щас скажу – ты никому. Вообще никому. Ладно? А то кердык будет.

Меня такая вводная сразу же напрягла. Даже дослушивать не хотелось.

– Короче, мы там с серьезными пацанами мутим. Там целая схема. Они тачки под заказ угоняют дорогие. Пригоняют к нам, ну а мы…

– Всё, не хочу больше слушать.