Мы сидели в отцовской машине. Вдвоем. Отец велел водиле покурить, и тот послушно топтался в пяти метрах от хаммера, время от времени поглядывая на нас. Мне тоже адски хотелось курить, а ещё есть, спать и занырнуть под горячий душ. Но сильнее всего мне хотелось найти Марину. В этой сутолоке я потерял её из виду. А позже директор сказал, что ее увезли в больницу. В Байкальск. Вот туда мне и надо было.

– Да в кого ты такой упертый?! Тебя надо врачу показать. Хорошему. Лучшему.

– Зачем? Я же сказал, со мной все в порядке. Не надо мне никаких врачей.

– Да что ж такое-то! Ты хоть знаешь, что я пережил за эти трое суток? Ты хоть представляешь себе? Я ж думал, всё, потерял я сына, не увижу тебя больше. Да я изгрыз себя. Проклял все на свете, что отправил тебя сюда. Ещё так расстались… винил себя...

– Ну и зря, нормально всё. Выдохни.

– Ты всё ещё злишься на меня.

– Да нет же. Я просто не хочу уезжать.

Отец с минуту сверлил меня взглядом.

– У тебя что, тут кто-то есть? Девушка? Ты поэтому вот так? Из-за нее?

Я не сразу ответил. В первый момент хотел бездумно сказать правду, но осекся, сам не знаю, почему. И позже не мог объяснить, что меня тогда остановило. Наверное, в его тоне или во взгляде что-то такое было. Потому что я вдруг понял – если отец узнает про Марину, то это ему точно не понравится. Так-то пофиг, конечно. Сильно он спрашивал мое мнение, когда со своей Жанной мутил. Только вот если ему что-то не нравится, он может и вскинуться, и тогда ждать от него можно что угодно. И испортить ей жизнь – ему как два пальца.

Короче, я решил, что расскажу ему, конечно, про неё, ну и вообще их познакомлю. Но потом, позже, при других обстоятельствах. Когда он успокоится, когда не будет всей этой фигни, что он жаждет забрать меня домой, а я, типа, класть хотел на него из-за неё. Потому что мне надо, чтобы он нормально её принял, без негатива.

Превозмогая себя, я выдавил:

– Да какая, нахрен, девушка? Что ты начинаешь? Просто нормально мне тут, а всякое говно везде и с кем угодно может случиться.

Отец отвернулся к окну. Долго молчал, я уже чуть не задремал, потом сказал:

– Ладно, мы сейчас оба на нервах. Давай так: сегодня никуда не поедем, ни домой, ни в лагерь. Остановимся в Байкальске, в гостинице. Отдохнем, а завтра утром на свежую голову решим, что будем делать дальше.

– Давай, – согласился я, мгновенно повеселев.

Его предложение прозвучало как нельзя кстати. Я всё это время как раз обдумывал, как свалить без палева от отца и как добраться до Байкальска, и тут всё решилось само.

Получаса не прошло, как мы оказались на месте. Отец снял нам номер один на двоих. Это плохо, придется ждать, когда он вырубится, а мне аж припекало, как хотелось скорее найти Марину.

Первым делом я забрался под душ, потом мы спустились в ресторан при гостинице, поужинали. Я думал, что съем вообще всё, что у них там есть, но не осилил даже половины из того, что заказал отец. Ну а затем мне снова повезло. Только мы поднялись в номер, как отец сказал:

– Ты ложись спи, отдыхай, набирайся сил. Тебе надо. А я в баню, пожалуй, схожу попарюсь. Тут, говорят, отличная банька. Может, тоже хочешь?

– Не, я пас.

Даже если бы я не рвался к Марине, эти банные посиделки вообще меня не вставляют.

Отец ушёл, а я на всякий случай немного подождал и тоже свалил. У полусонной администраторши выспросил, где находится больница, она тут, слава богу, одна, и отправился на поиски. По пути мне попался ночной павильон, где я прикупил каких-то шоколадок. Жалко, Рафаэлло не было. Заодно ещё раз спросил у продавщицы дорогу.

***

Больница была двухэтажная и совсем не большая. Ломиться в двери я уж среди ночи не стал, а влез в открытое окно туалета на первом этаже, осторожно вышел в коридор. Везде – тихо, темно и пусто. Куда идти? Без понятия. Подался наобум налево. И там же, в коридоре, обнаружил спящую на кушетке тетку. Вспомнил, что видел её в лагере. Кухарка, кажется. Наверняка ведь, прикинул я, она тут с Мариной. Значит, Марина где-то рядом.

Сунулся в ближайшую палату – мимо, хорошо хоть никого не разбудил. Заглянул в следующую – и как-то сразу понял: здесь она.

Пригляделся – точно. Лежит на боку, свернувшись калачиком. Меня аж захлестнуло от нежности. Присел на её кровать, и она тут же проснулась, подскочила как ужаленная. Но узнала меня и сразу успокоилась.

– Тимур… ты не уехал?

– Как видишь, – я наклонился к ней и легонько коснулся губами её губ. Всего на мгновение, потом она отклонилась.

– Мне сказали, ты уехал с отцом.

– Я никуда от тебя не уеду.

Я снова потянулся к ней, снова нашёл её губы. Приник с жадностью. Она дала себя поцеловать, но вскоре опять отстранилась.

– Подожди, нельзя же так, – зашептала нервно, хотя, как я успел заметить, в палате она лежала одна. Остальные две кровати были не заняты. Так что кого стесняться?

– Кто сказал? Всё можно, – я обнял её, но на этот раз она не дала себя поцеловать.

– Тимур, не надо, пожалуйста.

Я убрал руки, сел прямо.

– Ну что не так, Марин?

– Как ты вообще здесь оказался?