Прерывая поцелуй, я вбираю ее нижнюю губу в рот и прикусываю, заставляя ее застонать. - Моя, - шепчу я. - Моя чертова жена.

Я оставляю ее задыхающейся и смотрю на Куинтона, который вот-вот пристрелит меня. Мне хочется подразнить медведя, потому что я могу. Я провожу пальцами по ее зажившей татуировке и, обводя слова, прижимаюсь к ней ее же соками. - Ты должен благодарить меня за то, что я делюсь тем, что принадлежит мне. - Я усмехаюсь. - Не за что, кстати.

Куинтон опускает взгляд и широко раскрывает глаза, увидев татуировку. Похоже, моя Пташка не захотела о ней упоминать.

- Ты гребаный придурок, знаешь об этом? Она не только твоя! - рявкает он.

Я закатываю глаза. - Может, она и не только моя, но это только потому, что я достаточно любезен, чтобы делиться.

- Линк, - предостерегающе говорит Рэйвен.

- Можешь выместить на мне свой гнев позже, когда я тебя трахну. - Я целую ее в лоб. - Прощай, моя жена.

Я подмигиваю Куинтону и оставляю их наедине.

Рэйвен уже сыта по горло моим дерьмом, и она вот-вот взорвется. Но я буду давить на нее до тех пор, пока не добьюсь своего, потому что, нравится ей это или нет, она принадлежит мне. Если бы я захотел, я бы запретил всем прикасаться к ней и держал бы ее взаперти, даже если бы это означало, что она меня возненавидит и будет отказывать мне в сексе. Это не имело бы значения, потому что она была бы моей.

Но я этого не хочу. От мысли о том, что моя Пташка меня ненавидит, мне становится плохо. Так что мне просто придется с этим смириться... рано или поздно. Но я сделаю это вместе с ней, как со своей женой.

Глава 25

Рэйвен

Я моргаю, открывая глаза, и сонная улыбка расползается по моему лицу, когда я чувствую, как теплые руки крепко обнимают меня. Я вздыхаю и прижимаюсь к груди моего Сталкера.

- С Днем Святого Валентина, детка. - От хрипловатого, сонного голоса Куинтона по моему телу пробегает восхитительная дрожь.

- Я и забыла, что он сегодня, - смеюсь я.

- Правда? - похоже, он удивлен.

Я пожимаю плечами. - Много чего происходит, я была занята учебой. Не говоря уже о том, что мне нужно успевать за пятью мужчинами, - игриво шучу я. - Наверное, просто вылетело из головы.

- У меня кое-что есть для тебя, - почти смущенно признается он.

Я навостряю уши. Мы оба садимся. Я сижу, скрестив ноги, и от волнения моя улыбка становится шире. - Что это?

Он усмехается и наклоняется, чтобы взять что-то с прикроватной тумбочки. - На самом деле это не одна вещь, а несколько.

Я широко раскрываю глаза, когда он протягивает мне красный пакет, обернутый розовой папиросной бумагой. - Куинтон, - тихо говорю я. - Ты же знаешь, что не обязан был ничего мне дарить.

Он смотрит на меня с удивлением. - Кто, черт возьми, не дарит своей девушке подарок на День святого Валентина?

- Мне еще никто ничего не дарил, - шепчу я, прикусив нижнюю губу.

- Ты же шутишь, да? Ты хочешь сказать, что никто из парней никогда не дарил тебе подарки?

Я пожимаю плечами. - Это не совсем в нашем духе. Они дарят мне разные подарки в течение года, но на День святого Валентина мы обычно куда-нибудь выбираемся, например в кино или поиграть в лазертаг. В прошлом году мы ходили в квест-комнату.

- Ну, хоть что-то, - бормочет Куинтон.

- Эй, - смеюсь я. - Не суди их строго. Ты же их знаешь, неужели они такие сентиментальные и романтичные? И, честно говоря, мы не отмечали День святого Валентина с тех пор, как стали не просто друзьями. Кто знает, может, в этом году все будет по-другому. Но даже если нет, я не против.

- Я люблю тебя, Chiaro di luna. - Он наклоняется и целует меня в лоб. - Надеюсь, ты не против, но я не такой, как остальные, и сегодня я планирую сделать для тебя все, что ты пожелаешь.

На моем лице появляется застенчивая улыбка, а в животе что-то сжимается. Я не вру, когда говорю, что меня никогда не смущало, что в этот праздник мне не дарят милые безделушки. Но я чертовски рада, что получаю их именно сейчас. Меня не удивляет, что из всех парней именно Куинтон оказался безнадежным романтиком.

- Я тоже тебя люблю. - Я смотрю на подарок. - Можно его открыть?

- Конечно. - Он усмехается. - Давай.

Я быстро разворачиваю папиросную бумагу и запускаю руку в пакет. Достаю длинную прямоугольную шкатулку, которая так и кричит о том, что в ней украшения. Я никогда особо не увлекалась ювелирными украшениями, в основном потому, что у меня никогда не было чего-то настолько важного, что хотелось бы носить постоянно, — за исключением сережек, которые мама подарила мне на день рождения несколько лет назад.

Похоже, теперь все изменится. Кольцо, которое Линк надел мне на палец, когда потребовал, чтобы я вышла за него замуж, тяжестью отдается в моей руке.