Я осторожно забираюсь на кровать и склоняюсь над ней, мой член тяжело свисает между нами. - Мой спящий ангел, - шепчу я, наклоняясь, чтобы коснуться ее губ. - Ты такая невинная, такая ранимая, когда спишь, Пташка. - Я прижимаюсь губами к ее пульсирующей жилке. Я замираю, чувствуя биение ее сердца.

Убедившись, что с ней все в порядке, что она здесь, со мной, я спускаюсь поцелуями по ее шее, оставляя дорожку из открытых поцелуев на горле и ключице.

Я хватаю ее рубашку и задираю ее, обнажая грудь. Я беру в рот ее розовый сосок и жадно посасываю, отчего моя Пташка тихо постанывает.

Я делаю паузу, чтобы убедиться, что она не проснулась, и только потом целую ее грудь. Я представляю, как она беременеет. Ее живот большой и круглый от моего ребенка. Я рычу, прижимаясь к ее нежной плоти, предэякулят стекает с моего члена и попадает ей на живот.

Я с щелчком отпускаю его и откидываюсь на пятки. Я смотрю на нее, не отрывая взгляда от ее лица, хватаю ее за ноги и раздвигаю бедра.

Мое сердце бешено колотится в груди от нездорового возбуждения. Я делал с ней всякое, пока она спала, но какая-то часть меня сдерживалась, чтобы не войти в нее и не взять то, чего я хочу.

Может быть, дело в том, что я знал: как только ее теплая киска обхватит мой член, я не смогу сдержаться и захочу поглотить ее, трахать до тех пор, пока она не превратится в бесформенную массу.

Но сейчас мне нужно просто почувствовать ее, и это желание сильнее, чем желание сломить ее.

Схватив свой член, я направляю его к ее входу. И медленнее, чем когда-либо, проникаю в нее, заставляя ее впускать меня дюйм за дюймом. Мои руки скользят по ее животу и сжимают грудь. Я хочу сжать ее, потянуть за упругие розовые соски, но сдерживаюсь.

Я перевожу взгляд с того места, где наши тела соприкасаются, на ее лицо, чтобы убедиться, что она все еще спит.

Она издает звук, и я замираю. Она слегка шевелится, ее голова отклоняется в сторону, но она не просыпается.

Я выжидаю еще несколько секунд, чтобы убедиться, что все в порядке, и вхожу до конца.

- Черт возьми, - шепчу я, сдерживая стон. Я перестраиваюсь так, чтобы оказаться на ней сверху, опираясь на предплечья. Уткнувшись лицом в ее шею, я двигаю бедрами и подавляю рычание. Она чертовски приятная, такая чертовски идеальная. Вся горячая и влажная.

- Вот так, Пташка, - бормочу я. - Так и должно быть, когда ты насаживаешься на мой член. Никогда в жизни я не был так осторожен, никогда не трахал тебя так нежно и медленно.

Я хочу сказать, что не хочу рисковать и будить ее, чтобы не упустить этот момент, но это неправда.

Я двигаю бедрами, мой член входит и выходит из ее сладкой киски, а мое тело гудит от удовольствия.

Мои губы находят ее пульсирующую жилку и остаются там, ощущая, как в ней ритмично бьется кровь.

Впервые в жизни что-то внутри меня успокаивается. Она в безопасности. Она жива, она в моих объятиях, теплая, ее сердце бьется сильно и уверенно.

Я закрываю глаза и просто наслаждаюсь ее близостью, проникая в нее. Кажется, что мы лежим так уже несколько часов, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Она тихо всхлипывает, но я не останавливаюсь. Всхлип перерастает в стон, и она извивается в моих объятиях. Я поднимаю голову и смотрю ей в лицо. Она все еще спит, но ее дыхание участилось. Ее губы приоткрыты, а брови нахмурены.

Я ухмыляюсь. Где-то в глубине ее подсознания моей развратной малышке это нравится. - Тебе это нравится, да? Моя маленькая шлюшка. Даже во сне ты жаждешь этого, - тихо рычу я. Я чувствую, как покалывают яйца, и понимаю, что мне нужно кончить прямо сейчас, иначе она проснется. - Ты будешь лежать здесь и глотать мою сперму, Рэйвен. Я наполню тебя своим семенем, сделаю тебя матерью. Моего ребенка.

Уткнувшись лицом ей в шею, я еще несколько раз с силой вхожу в нее и, ругаясь, кончаю. Я стону, пока горячая сперма наполняет ее, отмечая ее как мою.

- Куинтон, - она издает невнятный стон. Я замираю, вскидывая голову.

- Ты, должно быть, издеваешься надо мной, - рычу я, свирепо глядя на нее. Черт возьми. Я только что трахнул ее, я только что кончил в нее, наполняя ее своим гребаным семенем, а она стонала, повторяя имя этого ублюдка. - Осторожнее, Пташка. Ты даешь мне еще больше причин пустить пулю в его гребаный череп.

Разозлившись, я просовываю руки под нее и прижимаюсь к ней всем телом. Медленно переворачиваю нас так, чтобы она лежала у меня на груди. И когда она вздыхает, прижимаясь ко мне, часть моего гнева улетучивается. Но не вся. - Подожди, Пташка. - Я накрываю ее одеялом. Мой член все еще в ней, и так и будет. Мне нужно, чтобы моя сперма оставалась в ней, но мне также нужно быть внутри нее — это потребность, которую я не могу объяснить. Я бы, черт возьми, жил в ней, если бы мог. - Завтра ты заплатишь за эту маленькую оплошность.

Глава 16

Рэйвен

Я пытаюсь пошевелиться, и чьи-то руки обхватывают меня. Я открываю глаза и начинаю паниковать, когда человек подо мной заговаривает. - Куда это ты собралась, Пташка? - Голос Линка низкий, хриплый и сонный.