Наконец, после добрых десяти минут, в течение которых Кью смотрел на нас так, словно вот-вот наложит в штаны, он смотрит на Рэйвен. Она танцует с Энди, и он направляется к нам. - Привет. - говорит он.

- Привет. - киваю я, когда он садится на диван напротив нас.

- Могу я, э-э-э... - он замолкает, почесывая затылок. - Могу я с вами поговорить, парни?

- Конечно, - говорит Хантер, наклоняясь вперед, и я чуть не прыскаю со смеху при виде того, какой безумный у него вид с этим чертовым пистолетом в руке, направленным прямо на Кью. - О чем?

Кью немного нервничает. - Я... блять. Это странно.

- Да говори уже, - вздыхает Тейлор. - Что тебя так встревожило?

- Я не встревожен, - рычит Кью. - Я просто... Я просто не хочу, чтобы вы меня убили, ясно?

- Зависит от того, что ты хочешь сказать, - отвечаю я.

- Это нелегко сказать, но... Мне нравится Рэйвен. Я знаю, что она ваша девушка, и я бы ни за что на свете не переступил эту черту, не поднял бы на нее руку и даже не признался бы ей в своих чувствах, не поговорив с вами. И не получив вашего одобрения. Я пойму, если вы захотите меня убить и скажете, чтобы я держался подальше от Рэйвен. Но я ничего не могу с собой поделать. Она удивительная, сильная, любящая и добрая женщина. Когда она рядом, все те гадости, с которыми нам приходится сталкиваться в этой жизни, становятся не такими уж ужасными.

И он не ошибается. Она — свет в нашей тьме, даже если ее собственный свет меркнет от воспоминаний о прошлом. Она этого не знает, но мы это видим.

- Так что ты хочешь сказать? - рычит Хантер, вставая и направляя пистолет в голову Кью. Он взводит курок и ждет. - Ты тоже хочешь быть с нашей девочкой? Думаешь, мы будем делить ее с тобой? С чего ты взял, что заслуживаешь даже находиться рядом с ней?

- Послушай, чувак. Если ты не хочешь, чтобы я был рядом, я уйду. Но не совсем. Вам придется убить меня, чтобы я перестал присматривать за ней. Я должен быть уверен, что с ней все в порядке. Я должен быть уверен, что с ней ничего не случится. - Его глаза полны искренности. - Когда этот кусок дерьма добрался до нее, пока я был рядом, мне стало так плохо, так противно от самого себя. Мысль о том, что с ней что-то случилось, а я позволил этому произойти... Я бы не стал винить никого из вас, если бы вы убили меня той ночью. Я бы этого хотел. Потому что я готов умереть за нее. Я готов отдать свою жизнь, лишь бы она была в безопасности.

Что ж, я его одобряю. Черт. Я смотрю на Тейлора, и он пожимает плечами, давая свое согласие.

Хантер пригибается, одной рукой хватает его за горло, а другой прижимает пистолет к его голове. Он всегда был королем драмы. - Если ты хоть как-то обидишь ее — хотя бы заставишь ее пролить слезу — я прострелю тебе башку. Ты понял? Я не буду раздумывать.

Кью издает сдавленный звук, когда Хантер сжимает его горло. - Я обещаю. Черт, я даже не знаю, нравлюсь ли я ей, - выдавливает он. - Я просто хотел убедиться, что вы, ребята, не против, если между нами что-то завяжется.

- О, ты ей нравишься, - фыркает Тейлор. - Ты что, слепой?

Хантер отпускает горло Кью, и тот кашляет, делая несколько глубоких вдохов. - Она тебе сказала? - спрашивает Кью, переводя взгляд на Тейлор, но даже не пытается отойти от Хантера. Зная Хантера, можно предположить, что он вырубил бы Кью просто ради забавы, если бы тот попытался что-то сделать. Но он бы этого не сделал.

- Нет. Но у меня есть глаза, чувак. Боже, это просто печально. Такое ощущение, что только вы двое не знаете, что испытываете друг к другу симпатию.

- Ладно, - говорит Хантер, убирая пистолет подальше от Кью. - Но держи свои гребаные руки подальше от нее, пока не начнешь ухаживать за этой девчонкой так, как она того заслуживает. Я говорю о свиданиях, цветах и шоколаде. Обо всем.

- О... кей? - он растерянно моргает, глядя на Хантера. - Но почему?

- Дурак! - Хантер стукает его по голове дулом пистолета. - Ты не знаешь ее так, как мы. Ты не можешь просто так взять и сказать: «Эй, детка, по-моему, ты чертовски хороша. Моя похотливая задница хочет жестко трахнуть тебя, может, даже с моим членом внутри тебя».

Тейлор смеется, а я фыркаю в ответ на болтовню Хантера, но мы просто продолжаем в том же духе.

- Она бы, наверное, рассмеялась тебе в лицо, а потом дала бы по морде. Так что, будь добрым, будь милым, пофлиртуй с ней. Подари ей все то, о чем мы так и не успели помечтать.

- О, - говорит он, наконец, понимая, к чему клонит Хантер. - Ладно, да. Просто так всегда, когда дело касается ей. Я чувствую себя бестолковым подростком. - Он стонет, закрывая лицо руками.

- Да, я понимаю. Когда у нее только появились сиськи, я чувствовал себя девственником каждый раз, когда она входила в комнату. У меня был огромный стояк. - Говорит Хантер.

- Ты был гребанным девственником, - усмехаюсь я. Он одаривает меня ухмылкой.

- Да, но я был очень хорошо знаком со своим членом. Сколько девственников могут такое сказать?