- Чертовски изголодалась по нашим членам. - смеюсь я. - Боже, ты и в самом деле чертова шлюха. - Я хватаю ее за ворот рубашки обеими руками и тяну. Она расстегивается посередине и обнажает ее грудь. Она ахает, вероятно, собираясь отругать меня за то, что я испортил ее одежду, но Хантер заставляет ее замолчать, прижимая кончик своего члена к ее припухшим губам. Он улыбается ей, размазывая свою сперму по ее губам, прежде чем скользнуть мимо них и толкнуться вперед.

- Блять, Мышонок, - стонет он. - Твой ротик чертовски хорош.

Он начинает двигаться, используя ее рот как свою личную секс-игрушку. Его кряхтение и стоны разносятся по комнате, пока она давится его членом. Обожаю, когда моя Птичка поет.

Схватив выкидной нож, я открываю его и разрезаю бюстгальтер, так что ее грудь вываливается наружу. - Чертовски красивая, - бормочу я, хватая ее за мягкие груди. Я сильно сжимаю ее соски, и она вскрикивает, насаживаясь на член Хантера. Мы все смеемся.

Откинувшись на спинку стула, я поднимаю ее ноги и кладу их себе на подлокотники, отчего ее юбка задирается. Я издаю дикий рык, когда вижу, насколько мокрые у нее трусики, а ткань персикового цвета стала еще темнее. Наклонившись вперед, я провожу кончиком носа по ее промежности и глубоко вдыхаю. Гребанный ад, как же от нее чертовски хорошо пахнет.

И тут я срываюсь.

Схватив ее за трусики, я срываю их с нее и швыряю на пол бесполезную ткань, которая отделяет меня от того, что принадлежит мне. Диким взглядом я впиваюсь в ее промежность, моя грудь вздымается, когда я впервые вижу ее киску так близко. Я вспоминаю, как она играла со своей прелестной киской на камеру, устраивала шоу и доводила себя до оргазма, чтобы я ее трахнул!

В тот момент, когда мой язык скользит по ее щелке, пробуя на вкус ее соки, я понимаю, что пропал. Она снова вскрикивает, когда я начинаю ласкать ее промежность. Мой язык скользит по ее складочкам, прежде чем проникнуть внутрь. Блять, она сводит с ума. Я мог бы провести целую вечность, лаская ее между ног.

Мой член упирается в ткань джинсов. Мне нужно немного разрядки, и я высвобождаю член одной рукой, а другой сжимаю ее бедро и удерживаю на месте, пока ласкаю ее языком. Наверное, я похож на дикого зверя, пожирающего свою добычу, но мне плевать.

Она — все, чего я ждал, и даже больше.

Схватив свой член мертвой хваткой, я начинаю дрочить. Блять, мне нужно быть в ней. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не вонзить свой член в ее тугую киску и не оттрахать ее, как тряпичную куклу. Я не могу сейчас, блять! Потому что, как только я окажусь в ней, сдерживаться будет невозможно. Как только я почувствую ее влажное тепло, зверя, которого я так долго сдерживал, уже не остановить. Я, блядь, не могу думать, когда дело касается ее. Она затуманивает мой разум, мои суждения, и я не могу этого допустить. Мне нужно попытаться понять, как сохранить контроль и при этом сохранить то, что принадлежит мне.

Вот почему я хотел повременить с тем, чтобы заявить на нее права. Но, возможно, это был просто глупый образ мыслей. Но когда дело касается Рэйвен, моей маленькой птички, никакое время не подготовит меня к тому, что я по-настоящему позволю себе обладать ею, любить ее всеми возможными способами, которых я так жажду.

- Вот так, Мышонок. Блять, как ты заглатываешь мой член... боже, я долго не продержусь, - тяжело дышит Хантер, его толчки становятся прерывистыми. Я слышу, как Рэйвен давится, как она пытается дышать через нос.

От мысли о том, что она потеряет сознание, пока мы будем с ней, у меня в руке пульсирует член. Насколько это отвратительно?

Есть что-то опьяняющее в этой власти над кем-то, над ней.

Близнецы по очереди ласкают ее грудь, посасывая проколотые соски. Она громко стонет, заглушая звук членом Хантера.

Я чувствую, как ее ноги начинают дрожать, когда она хватает меня за волосы. Она сильно тянет меня за волосы, прижимаясь киской к моему рту. Это больно, но, боже, от этой боли я еще сильнее насаживаюсь на член. Я мог бы не торопиться и растянуть удовольствие на несколько часов, но у нас нет времени.

Поэтому, когда она начинает быстрее двигать бедрами, я понимаю, что она близка к оргазму. Я хватаю свой нож и отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха, и ее возбуждение стекает по моему лицу. Стоя над ней, я подношу кончик ножа к ее клитору. Она кричит, а Хантер рычит. Он прижимает ее голову к себе и изливается глубоко в ее горло, запрокинув голову в экстазе, и его тело содрогается от оргазма.

Рэйвен пытается проглотить все, что он ей дает, но не может и давится, пока он не отстраняется. Она хватает ртом воздух, кашляет, ей трудно дышать, сперма стекает по ее губам и капает на пол.

Я снова смотрю на ее клитор, по которому стекает капелька крови. С болезненным стоном я наклоняюсь, беру ее клитор в рот и жадно сосу. От вкуса ее крови у меня закатываются глаза, и я рычу, прижимаясь к ее промежности.