В прошлом, при правлении отца нынешнего Императора, Верхняя Палата довольно часто действовала в пику воле правителя Империи и губила его пусть и редкие, но все еще – инициативы. Сейчас же, за почти два года правления Павла IV, еще ни разу не происходило такого, чтобы Верхняя Палата отказала в своей визе. Арди, помня весь масштаб личности его императорского величества, нисколько не был удивлен подобной закономерности.

Чего не скажешь о тех, кто разделял взгляды лорда Бориса Фахтова и тех различных социалистических партий, которым тот сочувствовал. Не то чтобы Император начал терять народную любовь. Скорее даже наоборот. Среди простых рабочих, фермеров и тех, кто жил от чека до чека и от зарплаты до зарплаты, Павел IV лишь набирал очки, постепенно едва ли не становясь святым еще при своей жизни.

Он строил новый «великий храм» и помогал церкви, пусть и не подпуская последнюю к управлению государством. А религия для подавляющего большинства населения Империи была крайне важна. Ну а уж про транспортную и медицинскую реформы, про повышение окладов для служащих и про введение повсеместной пенсии за счет Короны и говорить нечего.

Откуда же тогда брожения в партиях, которые как раз таки и должны представлять интересы простого народа?

Ардан подозревал, что все дело в тех, кто посещал мероприятия, на которые после рождения дочери куда реже стал заявляться лорд Фахтов.

Простым работягам и фермерам, мелким клеркам, лавочникам, трубочистам и сапожникам, механикам и конюхам, да и всем прочим, кто бился с жизнью за право встретить завтрашний день в чуть лучшем виде, чем вчерашний, – некогда было посещать подобные мероприятия. Так что зачастую основной процент визитеров на собрания социалистов составляли, как ни странно, студенты и… такие люди, как Борис. То есть те, кто обладал средствами и потому временем. И после недавней, уже второй по счету реформы образования за чуть больше чем год, к ним стали присоединяться и маги.

– Не могу поверить, что мы наконец сможем увидеть плоды собственных трудов, – выдохнул облачко дыма Милар.

– А как же твое правило не лезть в политику, капитан? – с ехидцей спросил Дагдаг, старательно прилаживая очки в твердой резиновой оправе к лицу Арда.

– Дело не в политике, Дагдаг, а в… – Милар помахал рукой и замолчал.

Столица ведь не только Метрополия, но и вся Столичная Губерния (от Ласточкиного залива на востоке до Шамтура на севере, границы Царских Лесов на западе и последнего верстового столба перед Ниградом на юге), в которой сосредоточивалась почти треть всей тяжелой промышленности Империи; половина от обрабатывающих Эрталайн производств; и что-то около двух третей от общей морской портовой торговли.

– …А в том, что пока их не пнешь, они так и будут сосать из нас все соки, – продолжил Милар. – Пока мы тут чахнем под смогом и гарью, они на травке валяются и ждут, когда Император им все на блюдечке принесет и ложечкой в рот положит, а Черный Дом позаботится, чтобы никто зубки не выбил. Ты вот знаешь, Дагдаг, что на Лазурном побережье за пять лет построили столько же школ, сколько во всей Столичной Губернии? А там проживает в шесть раз меньше жителей.

– Я тебя понимаю, капитан, – кивнул лейтенант и так сильно затянул ремень очков, что у Арда засаднила переносица. – У меня детей, конечно, пока еще нет, но я понимаю. Только ты это обычному жителю той же Лазурной Губернии не объяснишь. А когда у него через несколько лет окажутся дырявые карманы и всего один башмак, куда он поедет?

– Отлично, нам как раз рабочих не хватает, – кивнул Милар.

Дагдаг вздохнул, оценил взглядом труды рук своих и указал Арду на… место у стены. Лишний раз садиться и вставать в жестком комбинезоне как-то не хотелось.

– Постой пока там, – попросил лейтенант. – После чего сядь, посиди и скажи, не трет ли где-то. В целом не должно, а если будет, то я уже не знаю, что делать. Я идеально к твоим размерам все подогнал.

Ардан кивнул и отошел к стене. Он уже не в первый раз надевал гоночный костюм, а… второй. Прошлый раз был в начале недели, и тогда по окончании тренировки Ардан едва ли не искупался в чане с тальком.

Сам же Дагдаг, вытерев руки и вспотевший лоб, подошел к Милару, все так же читавшему газету и репортаж Старшего Магистра Экономических Наук Эриозема Клочкова – главного экономического обозревателя страны. Вроде как он даже пытался попасть в кабинет экономических советников при Министерстве Финансов, но ему, по какой-то неясной причине, отказали.

– Ты ведь осознаешь, Милар, что данный закон имеет строго противоположную цель? – Дагдаг плюхнулся на кресло. – Чтобы губернии перестали жить в ожидании дотаций и начали развивать собственные промышленные базы.

– С одной стороны да, – кивнул капитан Пнев. – А с другой – в степях Предгорной особо промышленности не поставишь. Либо для этого надо истребить Шанти'Ра. Сложно это все, Дагдаг.