Закончив, я вернулась к Никки. Вид у неё был странный — брови слегка нахмурены, губы приоткрыты, а голова наклонена набок, словно она отчаянно пыталась к чему-то прислушаться.

Я присела рядом и прошептала:

— Ты как, в порядке?

Она резко повернула голову ко мне, и её плечи облегченно поникли.

— Ох, черт, это всего лишь ты, — она прижала ладонь к сердцу. — Мне показалось, я что-то услышала и испугалась.

— Прости.

— Да нет, ты не виновата. У меня просто крыша едет, — пробормотала она. — Чертовски ненавижу это место.

— Я тоже. — Я нахмурилась, озираясь по сторонам. — А Шерил еще не вернулась?

Никки открыла было рот, чтобы ответить, но не успела вымолвить ни слова: тишину леса разорвал короткий, испуганный вскрик.

— О боже, — пробормотала я, вскакивая на ноги. — Что-то случилось.

В глубине души я отчаянно надеялась, что Шерил просто обо что-то споткнулась, но в этом проклятом месте разум подсознательно готовился к самому худшему. Куда вероятнее было то, что она угодила в капкан, и её покалеченная нога сейчас истекает кровью, или что она, как Крис, напоролась на скрытый кол и не может сдвинуться с места.

Никки подняла ладонь, призывая меня к тишине, а затем указала рукой в ту сторону, куда ушла Шерил, беззвучно приказывая следовать за ней.

Мы продвигались с предельной осторожностью, обходя сухие листья и ломкие ветки, которые могли выдать нас с потрохами. Добравшись до линии кустов, мы низко пригнулись — густая листва давала ровно столько прикрытия, чтобы можно было подглядывать, оставаясь незамеченными.

Сквозь просветы в ветвях я увидела Шерил: она висела в воздухе, запутавшись в большой сети, которая слегка раскачивалась при каждой её попытке вырваться. Толстая веревка глухо поскрипывала от её движений, а отчаянные попытки освободиться приводили лишь к тому, что ловушка еще сильнее стягивалась вокруг её рук и ног.

— Черт, — едва слышно прошептала Никки с округлившимися глазами. — Должно быть, зацепила растяжку.

Приглушенное, яростное кряхтение Шерил разносилось между деревьями, и я до боли сжала челюсть, мысленно умоляя её заткнуться. А затем раздался звук, от которого у меня кровь застыла в венах, — тяжелый, размеренный хруст массивных берцев, ломающих подлесок.

Мы с Никки в панике переглянулись, и она подняла два пальца. И правда — следом послышался второй шаг, чуть медленнее, но столь же уверенный.

Звуки становились громче. Ближе. Я сильнее вцепилась пальцами в ветки куста перед собой; сердце колотилось так, что казалось, его стук разносится по всему лесу, пока между деревьями не начали сгущаться чужие тени.

Я снова перевела взгляд на Шерил. Она всё еще барахталась в сети, глухо рыча от бессилия. Глядя на неё, у меня перехватило горло, а глаза обожгло горячими слезами, которые едва не хлынули по щекам.

Мне хотелось разрыдаться, закричать, молить о каком-нибудь чуде, которое сотрет этот кошмар, но я понимала реальность. Попытка помочь ей сейчас обернется смертью для нас двоих. Такова была суровая правда этого жуткого места — здешние правила не предусматривали геройства.

Преследователи подошли почти вплотную к Шерил, и до меня донесся тихий мужской говор. Один голос звучат грубо и резко, второй — тише, с легкой долей веселья. Они не спешили. Они прекрасно знали, что добыча надежно заперта в клетке, и хотели растянуть это удовольствие.

— Это твои силки были или мои? — спросил один из охотников, ступая на небольшую поляну.

— Мои.

— Ну, поздравляю, чувак. — Тот, что был пониже ростом, ткнул Шерил прикладом винтовки прямо в ягодицу. — Номер какой у тебя, женщина?

Шерил проигнорировала его вопрос. Парень раздраженно вздохнул и сорвал с лица маску черепа.

— Блядь, жара под этой херней невыносимая, — пробормотал он, швыряя её на землю. — Проверь её рюкзак. Посмотри, не за неё ли сегодня назначена награда.

Второй охотник тоже снял маску, вытирая пот со лба, и носком ботинка перевернул рюкзак Шерил, чтобы рассмотреть цифры.

— Тридцать девять.

— Черт. Дополнительных очков ты не получишь.

— Ну, один фраг — это всё равно фраг. Лучше, чем ничего. Особенно учитывая, как Синклер всех громит. Сколько у него там уже? Шесть?

— Ага, шесть или семь. Он еще и за вчерашнюю цель награду забрал. Так что, может, уже и все восемь.

Они говорили о Ретте. Я из последних сил вытягивала шею, вслушиваясь в их разговор вопреки дикому страху, который раскаленной лавой разливался по венам.

— Я хочу те же наркотики, что он жрет, чувак, — бросил коротышка.

— Да ни хера он не жрет, кроме адреналина. У парня просто конкретно сорвало кукуху. Помнишь его церемонию?

— Черт, ну да. Трудно винить чела за то, что он зол на весь этот мир, а?

— Эй, вы, ушлепки, может, уже просто пристрелите меня? — наконец не выдержала Шерил, яростно дернув ногой в сети. — Свою сплетническую сессию устроите позже!