— Я понимаю и мне очень жаль, но не думаю, что моё начальство изменит решение… В эту пятницу, через два дня, вы будете сопровождать в Эриксберге одного человека, который захочет поохотиться на благородного оленя. Ваша задача — сделать так, чтобы он погиб от случайного выстрела.

— О чём вы вообще? — ошеломлённо спрашивает Эрик.

— Вы выстрелите ему в голову, — говорит Майлз.

— Это какое-то недоразумение. Вы взяли не того человека. Мне нужно домой и…

Майлз с силой бьёт его ладонью по щеке. Голова Эрика резко дёргается влево, и он едва не падает со стула.

— Майлз, какого чёрта? — говорит Белль.

— Простите, но это не чёртовы переговоры.

В ухе у Эрика звенит, щека горит. Он снова смотрит на Белля.

— У вас нет законного права меня удерживать…

Майлз снова бьёт его по лицу, и Эрик падает на пол, ударившись плечом. Белль поднимает стул, велит ему снова сесть и протягивает бумажную салфетку, чтобы вытереть кровь под носом.

Майлз разворачивает к Эрику большой монитор на столе и запускает видео.

— Он должен понять, насколько всё серьёзно.

— Не надо, он слушает, он понял, — пытается возразить Белль.

— По-моему, не понял, — отвечает Майлз.

— Эрик, ради собственного блага закройте глаза, — говорит Белль.

Камера дрожит, скользя по гостиничному номеру с незастеленной кроватью и открытым чемоданом на полу. Движется вперёд, свет меняется, и внезапно появляется балкон высоко над землёй.

У перил стоит беременная женщина в белом рабочем комбинезоне. Нос у неё обгорел на солнце, светлые волосы собраны в высокий хвост.

Далеко за ней между белыми высотными домами мерцает бирюзовая вода.

Женщина смотрит на кого-то рядом с камерой и качает головой, поднимает ладони, что-то говорит, испуганно шевеля губами, и отступает с широко раскрытыми глазами.

В кадре появляется мужчина в чёрной одежде и балаклаве.

Женщина сползает на пол балкона в углу у перил, пытается вырваться, когда мужчина хватает её. Он сжимает оба запястья, а она обмякает, стараясь стать как можно тяжелее. Когда он поднимает её на ноги, женщина кричит, но быстро берёт себя в руки и со слезами в глазах пытается уговорить его. Мужчина отпускает одно запястье, нагибается, обхватывает её за бёдра чуть выше колен и перебрасывает через перила.

Эрик с трудом понимает, на что смотрит. Удары сердца тяжело грохочут в ушах. В комнате больше ничего не слышно, кроме медленного дыхания Белля через нос.

Камера движется вперёд, на балкон.

Далеко внизу, на дорожке между клумбами, лежит тело женщины. С такой высоты невозможно разглядеть, что это она, но белое пятно должно быть её комбинезоном, а чёрная звезда — разбрызганной кровью.

Начинается новый фрагмент.

Девочку лет двенадцати с вьющимися каштановыми волосами вешают на бельевой верёвке на футбольных воротах без сетки. Она совсем недолго дёргает ногами, потом замирает, а от мочи джинсы темнеют между ног и по внутренней стороне бёдер.

Эрик пытается зажмуриться, но ядовитые кадры берут своё, притягивая его взгляд, словно чёрная материя.

Молодой мужчина лет двадцати, с татуированными руками, стоит, охваченный огнём, в нефтяной бочке на заднем дворе.

Пожилая женщина в жемчужных серьгах, с тяжёлой железной цепью на шее, висит за бортом белой стеклопластиковой лодки. Чёрная поверхность озера гладкая, как зрачок. Женщина наполовину в воде и пытается забраться обратно в лодку. Бетонную глыбу с нарисованным смайликом, у которого опущены уголки рта, бросают за борт; она с пузырями уходит в чёрную воду. Цепь с грохотом скользит через планширь. Женщина отчаянно цепляется за край, молча пытается подтянуться, но цепь натягивается, срывает её под воду, и она исчезает в глубине.

Мужчина в пижаме стоит перед свежевырытой могилой на заболоченном поле.

Эрик закрывает глаза, чувствует качку судна и пытается сдержать рвоту.

— Достаточно, оставь его, — медленно говорит Белль.

Эрик понимает, что воспроизведение остановили, но всё равно не решается открыть глаза. Просто сидит неподвижно, не знает, как осмыслить увиденное, и думает, что в душе у него что-то выгорело дотла, словно вспыхнувший коробок спичек.

— Хочу подчеркнуть, — говорит Белль, — подавляющее большинство людей исполняет свой долг, выполняет задание как положено, а потом благополучно возвращается к своей жизни.

Эрик поднимает дрожащую руку ко рту, тело захлёстывает адреналином.

Он открывает глаза, и от внезапной догадки волосы у него на руках встают дыбом. Кровь словно дрожит в жилах, будто вот-вот превратится в лёд.

— Это вы забрали Орландо, — говорит Эрик, глядя Беллю в глаза.

• • •

Эрику дали «Атаракс» от тревоги и амфетамин, чтобы он мог предельно сосредоточиться, когда Белль снова объясняет: если Эрик просто выполнит задание, ему вернут сына живым и он сможет вернуться к прежней жизни.

— И твой лучший шанс на это — считать меня своим наставником и воспользоваться сегодняшней подготовкой, — доброжелательно говорит Белль.

Майлз сообщает Эрику, что через два дня тот будет сопровождать бельгийца, который хочет поохотиться вместе с сыном.