Дагмар заканчивает разговор, спокойно смотрит на дочь, говорит, что Ребекка уже едет, нажимает кнопку вызова и, когда входит санитарка, объясняет, что должна уйти, но через пятнадцать минут придёт подруга.

— Моя дочь боится оставаться одна. Вы можете посидеть с ней, пока подруга не придёт?

— Не знаю, смогу ли…

— Для неё это важно, понимаете? Ей нельзя оставаться одной, — говорит Дагмар.

— Хорошо, останусь, — кивает санитарка.

— Всё нормально, Соланж?

— Да.

— Попробуй немного поесть, я скоро вернусь, — говорит Дагмар, целует дочь в холодный от пота лоб и поспешно выходит.

Ребекка Рёр едет к больнице по Осбугатан, когда впереди слева на тротуаре замечает мужчину и женщину с детской коляской. Пьяный мужчина внезапно начинает агрессивно размахивать руками, пошатывается, поворачивается к женщине и бьёт её по щеке так сильно, что очки улетают в сторону, а она падает на землю.

Ребекка давит на газ, но прежде, чем успевает подъехать, мужчина со всей силы бьёт женщину ногой в живот.

Коляска катится вниз по травяному склону и упирается в забор.

Ребекка пересекает полосу, останавливается с визгом шин и выскакивает из машины.

— Полиция! — кричит она, подбегая.

Мужчина выхватывает нож, опускается на одно колено и свободной рукой хватает женщину за волосы.

— Бросьте нож на землю, — говорит Ребекка и замедляется.

Она подходит с поднятыми ладонями, чтобы не спровоцировать его. Он тяжело, возбуждённо дышит и смотрит на неё безумными глазами.

— Отойдите назад и бросьте нож…

Мужчина встаёт, быстро переступает через лежащую женщину и бросается к Ребекке. За несколько секунд оказывается рядом и бьёт ножом в корпус.

Ребекке не приходится думать: тренировки живут в ней как рефлекс. Она делает полшага в сторону, разворачивается, видит, как проходит лезвие, перехватывает руку и сбивает мужчину с ног.

Тот падает навзничь, ударяется затылком об асфальт, а головка плечевой кости одновременно выскакивает из суставной впадины.

Ребекка ногой отбрасывает нож и достаёт наручники.

Женщина уже поднялась, с отсутствующим выражением идёт к коляске и берёт младенца, пока Ребекка связывается с региональным диспетчерским центром.

Мужчина остаётся лежать, часто дышит, короткими судорожными вдохами пытается справиться с болью.

Ребекка дрожит от прилива адреналина и думает, что годы занятий крав-мага, возможно, только что спасли ей жизнь.

В двадцать два года она встречалась с мужчиной немного старше себя, который ревновал всякий раз, когда она выходила куда-нибудь с друзьями. Он мог часами её допрашивать и часто проверял нижнее бельё, ища следы секса.

Однажды поздно вечером Ребекка вернулась после вечеринки у Дагмар. Он орал, требуя признаться, а потом толкнул её в стену прихожей так сильно, что она потеряла сознание. Очнувшись на полу среди туфель и сапог, Ребекка сначала решила, что уже утро, а потом поняла: её отключило лишь на несколько мгновений. Он успел стянуть с неё колготки и бельё и как раз проникал в неё.

— Не надо, — пробормотала она.

Всё ещё оглушённая, Ребекка пыталась его оттолкнуть, но это было невозможно — он оказался гораздо сильнее. Поняв, что он не остановится, она просто позволила этому происходить, снова и снова повторяя про себя: «Я тебя ненавижу. Хочу, чтобы ты умер. Я уже тебя бросила».

Она не сказала ему ни слова. Просто собрала все вещи в четыре матерчатые сумки и уехала к Дагмар.

Заявление Ребекки не привело к обвинению. Она начала заниматься самообороной и рукопашным боем, чтобы снова чувствовать себя в безопасности, а позже поступила в полицейскую академию — надеялась сделать жизнь других женщин хоть немного безопаснее.

• • •

Дагмар Андерссон сидит в кресле с чашкой зелёного чая в телевизионной комнате виллы в Хестре. Супруги на диване женаты восемнадцать лет, двум их сыновьям уже пора в старшую школу, а с прошлого лета у них в приёмной семье живёт одиннадцатилетний мальчик.

Вчера его поймали с охотничьим ножом. Он впал в ярость и кричал, что изнасилует приёмную мать.

Родители объяснили, что, когда он расстроен, часто говорит агрессивно и угрожает, но они никогда не думали, что он действительно намерен что-то сделать.

Но нож — серьёзная проблема.

Дагмар выслушала их и только начала разговор о том, как двигаться дальше и снова учиться доверять друг другу, когда звонит Ребекка.

— Простите, мне надо ответить, — говорит она, встаёт, отходит и принимает вызов.

— Где ты? — странным голосом спрашивает Ребекка.

— Как Соланж?

— Дагмар, где ты сейчас? Я приеду и…

— Просто скажи, что случилось, — перебивает она.

Дагмар не понимает, что во весь голос кричит от боли и сползает на пол, когда слышит, что её дочь умерла.

Санитарка просидела с Соланж десять минут после того, как Дагмар покинула отделение, а затем получила вызов из другой палаты. Всё это время Соланж лежала совершенно тихо с закрытыми глазами, будто спала.