Оказывается, с внутренней стороны у фанерного листа идёт ряд петель, и в поднятом положении его можно зафиксировать защёлкой.

Через большое отверстие в полу автобуса под землю ведёт довольно широкая бетонная лестница.

Они немного отступают, задерживают дыхание и слушают.

Мона включает фонарик на телефоне, затем забирается в автобус и начинает спускаться. Эрик следует за ней и чувствует, как меняется акустика, а воздух становится сухим и прохладным.

Примерно в шести метрах под землёй они останавливаются у стальной двери с табличкой «Военная охраняемая зона».

Засов опущен, тяжёлый навесной замок лежит открытым на полу.

Эрик вытирает правую ладонь о брюки и перехватывает пистолет.

Мона пробует ручку, дверь плавно открывается. На нижние ступени лестницы падает тусклый серо-голубой свет.

Она жестами объясняет, что внутри, скорее всего, находятся агенты, велит снять оружие с предохранителя и держаться в пяти метрах позади.

Они входят в холл с гардеробом. На вешалке висит чёрная ветровка. На полке для шляп лежат две варежки.

Мухи кружат над ведром с мёртвыми змеями.

Через проём прямо впереди виден большой кабинет с голыми белыми стенами. В свете ряда синих ночников проступает высокотехнологичный командный центр со столами и современными компьютерами.

Эрик заставляет себя не звать Орландо.

Они некоторое время слушают.

Только слабый шум вентиляции.

Мона велит Эрику остаться на месте, подходит к дверному проёму, делает шаг вперёд, резко переводит пистолет влево, опускается на одно колено и проводит стволом вправо.

Поднимается, жестом зовёт его за собой и идёт дальше по бледно-розовому линолеуму.

Эрик чувствует, как сердце тяжело бьётся в груди.

Мона целится в проём прямо впереди и напряжённо смотрит на полуоткрытую дверь справа.

Настольные лампы не горят, экраны компьютеров тёмные. Возле клавиатуры с картридером стоит металлическая кружка.

Мона подходит и прикасается к ней.

Кофе холодный.

От едва заметного движения загорается монитор, появляется поле входа длиной в тридцать знаков и символов.

Эрик идёт следом чуть позади, держа пистолет направленным в пол.

Мона мягко движется вперёд.

Щёлкает реле.

Она мгновенно переводит пистолет на приоткрытую дверь, ждёт и пытается разглядеть что-нибудь в тёмной комнате за ней.

Жестом указывает на второй проём.

На полу лежит стопка заламинированных карт.

Экран компьютера снова гаснет.

Мона велит Эрику следить за тылом, входит в следующую комнату и проверяет углы.

Эрик пятится следом, затем разворачивается.

Тяжёлый бронежилет делает движения неловкими.

На стене висит телевизор.

Два кресла и коричневый кожаный диван стоят перед низким столиком с пивными банками, игровыми контроллерами, связкой бананов и блестящими обёртками от конфет и спортивного питания.

В проёме прямо впереди угадывается коридор.

Дверь справа почти закрыта.

Эрик чувствует сквозняк у щиколоток и вздрагивает.

Пустой пакет из-под чипсов тихо шуршит на столе от движения воздуха.

Мона медленно идёт вперёд, удерживая дверь на прицеле и поддерживая пистолет второй рукой.

Эрик оглядывается в сторону кабинета.

Дверь справа медленно открывается, по полу катится комок пыли.

Мона быстро подходит и прижимается спиной к стене, встав плечом вплотную к косяку.

Эрик не знает, что делать.

Почти чёрная гадюка скользит по линолеуму и скрывается под диваном.

Эрик уже хочет что-то сказать, когда слышит быстрые шлепки босых ступней.

Из двери выбегает мужчина с автоматическим карабином. Это один из полицейских, звонивших к Эрику домой. На нём только полосатые пижамные штаны.

Мона уводит ствол автомата вверх в тот самый миг, когда тот выпускает очередь из трёх пуль. Пули бьют в потолок, вниз сыплется бетонная крошка. Другой рукой Мона прижимает пистолет к его виску и стреляет. Голова дёргается, правая половина лица вместе с ухом и частью черепа разлетается на диван и стол, смешавшись с кровью.

— На пол! — кричит Мона.

Эрик едва успевает обернуться, когда две пули ударяют его в грудь. Он падает навзничь и ударяется головой о жёсткий линолеум.

Мужчина в чёрной майке и чёрных военных брюках переводит пистолет на Мону.

Но её уже нет на прежнем месте.

Эрик видит её на полу за диваном. Мужчина идёт к ней. Мона дважды перекатывается и стреляет из-под стола в обе его лодыжки. Тот ревёт от боли и тяжело валится набок. В тот самый миг, когда он ударяется о пол, Мона стреляет ему в лицо. От экспансивной пули всё тело вздрагивает, кровь далеко разбрызгивается по линолеуму.

Мона быстро откатывается и, пригнувшись, прячется за одним из кресел.

Эрик остаётся лежать, тихо кашляет, ему трудно дышать.

Благодаря бронежилету он ещё жив, но ощущение такое, будто его ударили по груди бейсбольной битой.