Все ошибочные варианты были вычеркнуты, когда прокурор ссылался на протоколы в суде.

Бьянка включает запись, где Регина Сторм сразу после задержания говорит: «Он виновен… он должен быть виновен, независимо от того, виновен он на самом деле или нет».

Бьянка подписывает контракт на книгу с крупным издательством, с ней связываются литературные агенты, спор, бушевавший на культурных площадках и в соцсетях, выходит в главные новости.

Бьянку приглашают на телевизионные ток-шоу, в подкасты и дискуссионные программы.

В пятом эпизоде она подробнее рассказывает об опухоли Гибсона и проблемах с памятью из-за сильных лекарств, о том, что на допросе по смерти Лины-Марии он почти дословно повторил слова профайлера из вечерней газеты, а затем взрывает бомбу:

— У меня есть абсолютные доказательства, что Адам Гибсон находился в Барселоне, когда Ракель Франк исчезла, была убита и найдена… и всё же прокурору удалось получить признание и «детали, которые мог знать только убийца»…

После этого канал Бьянки начинает собирать мировую аудиторию. Только в США число зрителей переваливает за четырнадцать миллионов, когда выясняется, что первая жертва, Лиса Галлахер, жива. Она связывается с Dagens Nyheter и рассказывает, что живёт в йога-коммуне в Македонии. Одиннадцать лет назад её отец глубоко погряз в зависимости, и она бросила всё и сбежала с парнем.

Перед выходом седьмого выпуска Гибсон чувствует себя достаточно хорошо, чтобы принимать посетителей. Бьянка арендует Volvo и едет в Кумлу.

Его веки тяжёлые, говорит он медленно. Рассказывает, что снова получает лекарства, но опять начинает забывать прошлое. Плачет, когда благодарит Бьянку за то, что она помогает ему вспомнить правду.

В последнем выпуске Бьянка проходит по всему обвинению пункт за пунктом. Нет вещественных доказательств, нет свидетелей, нет ДНК — только полученные под давлением признания, одно нелепее другого. Вывод: невиновного смертельно больного человека осудили за шесть убийств, а настоящий убийца всё ещё на свободе.

— «Охота на Адама Гибсона» — худший судебный скандал в истории нашей страны, — завершает Бьянка документальный сериал. — Когда я осознала масштаб этого беззакония, мне по-настоящему стало страшно.

ГЛАВА 25

Регина сидит дома на диване. Банка крепкого пива стоит на картонной коробке с отбитыми краями, внутри которой лежит журнальный столик. Регина смотрит телевизор. После увольнения из полиции она перестала ходить в The Doors.

Половина второго дня.

Ей не хочется верить, что Бьянка её обманула, притворилась, будто между ними зарождается дружба и настоящее взаимопонимание. Но, возможно, так и было.

Возможно, о своём одиночестве Бьянка лгала лишь ради доверия.

Регина всегда думала, что кажется жёсткой, что окружила себя бронёй, что её мизантропия отталкивает людей и делает её почти враждебной. Но, конечно, она оказалась лёгкой добычей.

Её горе просвечивает, как бойцовая рыбка за стеклом. Оно никого не хочет убивать, оно всего лишь жертва собственной огромной тоски.

Бьянка проделала потрясающую работу, её документальный сериал невероятен. Приговор Адаму Гибсону был ошибочным, но для этого Бьянке не обязательно было предавать её. Регина долго прокручивала эту мысль в голове, спрашивала себя, изменилось бы что-нибудь, если бы Бьянка не разрушила её жизнь.

В понедельник все газеты написали, что Бьянка номинирована на Большую журналистскую премию в категории «Разоблачение года».

Регина взяла телефон, но так и не заставила себя поздравить.

Она испытывала гордость, но Бьянка — не её дочь.

Хотя Регина знает, что от этого ей только хуже, она день за днём следила в СМИ за новым процессом после того, как Адам Гибсон обжаловал приговор.

Решение апелляционного суда ожидается через несколько часов.

Регина встаёт, несёт пустую банку на кухню и бросает в чёрный мусорный мешок.

Взгляд задерживается на пластиковом тазу с маленькими подарками для дочери.

Когда-то Регина жила на Уденгатан с мужем Улофом и маленькой Тиндрой. Улоф был довольно успешным фотографом, но всё глубже увязал в игровой зависимости. Они разошлись. Регина злилась на него, хотела единоличной опеки и переехала с дочерью во Фредхелль.

Тиндре было двенадцать. Расставание родителей она переживала очень тяжело, злилась на мать, была вынуждена ездить на велосипеде до старой школы. Уже на третий день её сбил фургон. Рано утром на следующий день Тиндра умерла в больнице.

Следующие недели Регине доставляли всю мебель, купленную для нового дома.

Она до сих пор не нашла сил распаковать и собрать эту мебель.

Регина достаёт из холодильника холодную банку, открывает её и возвращается к дивану, всё ещё затянутому пластиком.

По телевизору реклама таблеток для посудомоечной машины.

Всё становится ослепительно чистым.