— Даже если Стас вернёт тебе племянника, в чём лично я сильно сомневаюсь, от мужа из-за данного факта не отрекусь, — заявила я и машинально протянула Виктору руку с опустевшим бокалом, мужчина в свою очередь так же на автомате подлил мне коньяка. — Я не брошу и не уйду от человека, за которого вышла замуж и прожила с ним несколько счастливых лет, не дав ему возможности всё объяснить и оправдаться.

Аблов не то, что тяжело вздохнул, он, можно сказать, зарычал.

— Как?! Каким образом утырок заслужил такое безоговорочное доверие? — с неподдельным непониманием выплюнул Виктор и прожог таким взглядом, что казалось, он едва сдерживается, чтобы не схватить меня за плечи и как следует не встряхнуть. — Ты далеко не глупая, не наивная, где надо хитришь, выворачиваешься, когда приходится, манипулируешь, а то, что творится перед носом, в твоей же семье, отказываешься замечать. Хотя объяснение у меня всё же есть, — мужчина немного смягчился. — С тем, что Стас тебя любит – сложно поспорить, ты чувствуешь его искреннее к себе отношение, оно-то и играет против тебя, не даёт поверить, что под маской хорошего парня скрывается жестокая беспринципная тварь.

— Тебе одного раза коньяком в лицо было мало? Если да, то, оскорбляя Стаса, ты на верном пути. Продолжай в том же духе, но учти, во мне алкоголя как никогда много. Совсем не факт, что мне вдобавок не захочется в тебя бокалом запустить или бутылкой по голове не огреть.

Аблов опасно прищурился, словно задумал какую-то пакость, ну либо мне с пьяных глаз померещилось, потому как я действительно выпила лишнего. Комната плывёт, чётко и быстро соображать не могу, сначала приходится сконцентрироваться над задачей. Но не это самый главный показатель моей степени трезвости. Я знаю, что наклюкалась, потому как, не смотря на всю любовь к мужу, разглядываю губы Виктора, и они мне с каждой секундой всё притягательней кажутся. Впрочем, как и сам их обладатель. Позу Аблов ещё как назло выбрал мужественную: длинные ноги непринуждённо вытянуты, спина ровная, но без напряжения, широкие плечи расправлены, в руке Виктора бокал коньяка, причём держит он его также эффектно и естественно, как гангстеры в фильмах о мафии.

Что-то меня совсем не в ту степь понесло. Пока глупостей не натворила, надо бы топать к себе в комнату и падать на боковую.

— Э-э-э, ты чего делаешь?! — пискнула я, потому как мужчина схватил за руку и на себя потянул. Тут-то до меня и дошло, что правильная была мысль, отправиться спать, жаль, что запоздалая.

— Пробую вариант «Б», — с умным видом оповестил Аблов, затем поймал мою вторую руку, дёрнул. Я вылетела из кресла, и посадку моя попа совершила не где-нибудь, а у Виктора на коленях.

— Какой такой вариант «Б»! Чего городишь? Ты же тупо меня лапаешь, — шипела я и отряхивала с себя вездесущие мужские щупальца.

— Валерия, ты не права, на самом деле я исправляю ошибку, которую допустил. Мне не надо было доказывать, что твой муж плохой, надо было всего лишь доказать, что я хороший.

Глава 24

Болтая ногами, пыхчу и вырываюсь. Получается сие действие из рук вон плохо. Вместо достойного отпора, лишь малоподвижная возня, совершенно не мешающая Аблову и его шаловливым ручонкам. Зачем, спрашивается, хлестала коньяк, как в последний раз перед расстрелом? Причём сама, добровольно, никто же не заставлял. Теперь мозг притормаживает, координация барахлит и всё из–за коньяка, да-да, именно коньяка. А то, что я ещё несколько минут тому назад пялилась на Виктора, как шопоголик на семидесятипроцентную скидку, и находила его чертовски привлекательным парнем, тут совершенно не при чём!

— Ты зачем под футболку полез, гад? — планировала гневно прошипеть, а на деле вышло, что простонала.

— Тебе и себе приятное делаю, ты вон и глазки уже прикрыла, и губу прикусила.

Твою же мать! Широко распахнула глаза и рот открыла, чтобы больше не кусать губы.

— Да я пьяная просто. Плохо соображаю. А ты, непорядочный, пользуешься. Отпусти! Напоминаю, я замужем.

— А зачем мне помнить о твоём браке? Это твоя обязанность о нём не забывать, — голосом, каким коварный змей соблазнял Еву в райском саду, пел Аблов и нет-нет да целовал шею. — И вот что, Лера, скажу, ты мужа ни капли не любишь. Потому как, если бы любила, зная твой неуёмный буйный характер, давным-давно бы уже мне бутылкой по голове треснула, вырвалась и к себе со всех ног убежала. А ты всё ещё здесь, у меня на коленях!

Заявление Виктора подействовало, как разряд электричества. Сначала наступил шок, потом темнота перед глазами, а далее появилась ясность ума.

Сосредоточилась, приложила усилия и спрыгнула с колен Аблова. Как выяснилось, не особо крепко он меня и держал.

— Понимаю, как это в данный момент звучит, но я люблю Стаса, не сомневайся, просто…