- Во всем виноват твой мужик. Из-за него папашка засунул меня в наркоманскую клинику, а я ведь здоров.

Парень раскинул руки, поворачиваясь вокруг себя. В стремлении показать свою адекватность, он на мгновение теряет равновесие. Пошатнувшись, чуть не летит вниз, и я понимаю, лучшего шанса не будет. Забывая про мешающий подол, про высокий каблук, действуя на одних инстинктах, я дергаюсь в его сторону в надежде выбить несчастную железяку из его рук. В считанные секунды подбегаю к бывшему и хватаю за руку, дергая. Завязывается упрямая борьба. Борьба на самом краю крыши пятидесятиэтажного  здания. Один неверный шаг, и мы камнем полетим вниз.

Чувствую, как ломаю ногти, впиваясь в руки парня, как его цепкие пальцы сдавливают до синяков мое запястье и дергают.

- Хватит! – кричу я, вырываясь, машу руками во все стороны, проезжаю ладонью по лицу Стаса, оставляя кровавые борозды.

- Сука! – удар в лицо был неожиданностью.

В ушах начинает звенеть. Я чувству, как горячая струйка крови течет вниз по подбородку. Губа рассечена. Боль и шум в ушах на мгновение заставляют ослабить хватку, что и становится раковым промедлением.

- Не так быстро! – рычит бывший, хватая за волосы. Разворачивает к себе спиной, и зажимает рукой горло, с силой сдавливая, упирая дуло пистолета в висок. – Дура! Тебе меня не одолеть.

Мышцы его руки натянуты, как струны.

- Стас, ты еще можешь все исправить. Уходи. Оставь меня и уходи, – шепчу, зажмуриваясь, когда железяка сильней давит на кожу. Металл холодит, и только это ощущение еще заставляет цепляться за реальность.

- Уходи, и я никому не скажу, что ты здесь был, – воздуха в легких начинает отчаянно не хватать. Тело медленно слабеет, наполняясь невесомостью.

- Н-е-е-е-т, Уль. Я хочу видеть, как глаза этого ублюдка потухнут, когда я нажму на курок. Ты не виновата. Однако началось все по твоей вине, и ты все это и закончишь.

Так вот какой был план! Ему нужна не я, ему нужен Алекс. Я всего лишь приманка. Если до этого я молилась проведению, чтобы он появился здесь, то сейчас молилась всем богам, чтобы Алекс не узнал, где меня искать. Лучше я умру здесь одна. Расплачусь за сделанный однажды неверный выбор. Тихо уйду. Лучше так, чем заставить Алекса смотреть на это. Видеть и понимать, что твой любимый человек умирает у тебя на глазах и ты не в силах это остановить – это страшно.

Слезы градом катятся по щекам. Его рука крепко прижимает меня к телу. Я не могу пошевелиться. Он либо меня задушит, либо пристрелит – выбор небольшой.

Подол длинного платья развевает на ветру. Он колышется вокруг моих едва стоящих ног.

- За что ты так со мной? С нами, Стас… – голос сиплый. Хватаю ртом воздух, шепот – единственное, что получается выдавить из себя.

- За любовь. Знаешь, как это больно, когда у тебя забирают сначала твою женщину, а потом и отца…

- Бред. Он не забирал меня, я сама ушла. И отца твоего он не…

- Да ты ничего не знаешь, оказывается, – безумно ржет Стас, поигрывая мышцами сдавившей мою шею руки. Я сильней упираюсь ладонями в нее, сжимая пальцы. – Не доверяет любимый, видимо.

- О чем ты?

- Он заставил моего отца закрыть меня в психлечебнице. Хотя я здоров, ну видишь же? Абсолютно здоров.

- Это ради твоего блага…

- Дура! – Стас напрягает руку, сильнее сдавливает мою шею, почти окончательно перекрывая доступ кислорода.

- Не трогай Алекса, – хриплю я, с трудом выталкивая слова, – не надо, умоляю, оставь его. Убей меня, но не трогай его.

Слова, которые я произношу, вполне могут стать последними. Резкий выброс адреналина в кровь. Чувствую, как сердце несется с бешеной скоростью, сжимаясь в болезненном спазме. Перед глазами темнеет, в ушах вата, но я слышу металлический скрежет у себя над ухом. Курок.

Тихая поступь скорой смерти.

Парень ели сдерживает себя, медленно сжимая палец на спусковом крючке. Я закрываю мокрые от слез глаза и уже готова умереть.

- Все могло бы быть иначе… я ведь люблю… - слышу истеричный шепот Стаса. Он говорит что-то еще. Множество всяких глупостей, но мне уже все равно. Одной ногой я уже почти «ушла».

«Так не любят», – последняя пронесшаяся мысль в голове.

Сознание уплывает, и, когда я почти проваливаюсь в блаженную пустоту, забытье разрывает мужской крик.

- Даша!!!

Знакомый голос рывком выдергивает из темноты

Глава 42. Обнуление

Алекс

Много времени на то, чтобы ее найти, не требуется. Согласно камере видеонаблюдения, она ушла из банкетного зала примерно двадцать минут назад. Последнее видео явно дает понять, что она поднялась на крышу.

Какого черта Даша там забыла?

Лечу к лестнице, времени на ожидание лифта нет. Сердце уже гулко стучит в висках, а ноги сами несут вверх. Если это он, если это Стас, хер знает, что там сейчас творится. В голове бьется только одно слово: «Даша». Я за всю свою гребанную жизнь не испытывал столько страха, как сейчас.