- Модельный бизнес - нестабильная отрасль. Мы молоды, уязвимы и по сути торгуем своей красотой. Когда я потеряла родителей, я чувствовала себя очень незащищенной. У меня никого не было. Я была очень одинока. Вот почему я никогда не пила до свадьбы. Я ужасно боялась, что меня накачают наркотиками. Такое случалось с девушками вокруг постоянно, и они просто отмахивались от этого, как будто это было частью их работы. Я же не хотела отмахиваться от этого. В модельном бизнесе никто не дает тебе никаких гарантий. Допустим, если у меня появится заметный шрам от операции или я наберу пару лишних килограммов - меня тут же вышвырнут. Все будет кончено. Я даже не буду рассказывать о том, что однажды я элементарно постарею. - Я сделала паузу. - Я хотела уверенности в завтрашнем дне.

- Ты могла бы попытаться найти любовь.

Я уставилась на него.

- Насколько наивной ты меня считаешь? Я видела, как это работает. Богатые мужчины относятся к моделям как к товару. Я решила обернуть ситуацию в свою пользу. Я хотела быть значимой, - продолжила я. - Такие люди, как ты, важны для всех. Такие люди, как я и моя семья - расходный материал, и никому нет до нас дела. Оба моих родителя умерли, и только я помню о них. Я знала, что, если стану одной из вас, миру не будет плевать на мою смерть. Однажды я услышала о каталоге невест. Модели много говорят об этом в определенных кругах, хотя ни одна из моих знакомых никогда не признавалась, что отправляла туда свою анкету. Знаешь, иногда, когда девушки попадают в гаремы и в сексуальное рабство, я всегда задаюсь вопросом, причастен ли к этому каталог. И, конечно, всякий раз, когда вижу модель в расцвете сил, переспавшую с восьмидесятилетним миллионером, я задаюсь вопросом, не из-за каталога ли это произошло. Однако, несмотря на все слухи, я всегда была уверена, что последнее слово остается за девочками. К тому времени, когда мне исполнилось восемнадцать, я уже приняла решение. Все, конечно, обернулось несколько иначе, чем я себе представляла. Никто никогда не заподозрит нас. Ты слишком молод и великолепен, чтобы кто-нибудь поверил, что тебе нужна фальшивая невеста и ты готов купить ее.

- Я был не единственным, кто видел твою анкету, - отметил он. - Ты знаешь, что был аукцион?

Я не смогла сдержать своего ужаса.

- Я не знала, что это проходит именно таким образом. Как ты думаешь, кто-нибудь выдаст меня?

- Нет, - сказал он через некоторое время. - Разглашение содержимого каталога не пойдет на пользу ни одному участнику торгов. Все получилось так, как ты надеялась? Ты чувствуешь себя в безопасности?

Я не могла встретиться с ним взглядом.

- В некотором смысле да. - В основном. В любом случае в этом и был смысл. И я действительно чувствовала себя в безопасности. Каждой частичкой своего тела, кроме сердца. - Я хотела семью, - сказала я тихим голосом, все еще пытаясь заставить его понять меня.

- Я понимаю, - тихо сказал он.

Через некоторое время я заговорила снова.

- А как насчет тебя? Почему ты это сделал?

Он сделал такой глубокий вдох, что наши тела покачнулись в такт движению его груди.

- По совершенно неправильным причинам, если быть честным. Мои родители давили на меня, хотели, чтобы я женился. Их нытье и... другие вещи убедили меня, что пришло время.

- Деньги.

- Да. Деньги были одной из главных причин. Возможность вернуть право на наследство казалась мне слишком привлекательной. Теперь, когда я знаю твою точку зрения, я могу признать, что твои доводы были гораздо более достойными, чем мои собственные.

Это был, мягко говоря, приятный комплимент с его стороны.

- Почему именно каталог невест? - спросила я.

- Я не хотел втягивать в эту затею невинного человека. Я хотел найти жену, которая знала бы, что к чему. Которая знала бы, что я никогда не смогу быть любящим мужем.

- Почему это?

- Однажды я уже отдал свое сердце. И не хотел повторять эту ошибку снова.

- Значит, ты все еще любишь Кристину.

- Нет. Я ненавижу ее за то, что обманула меня. Я ненавижу себя за то, что понятия не имел, что она была обычной аферисткой. Я думал, что никогда не попадусь в эту ловушку.

Это был выпад в ее адрес, но, конечно, я почувствовала, что эти слова относятся и ко мне.

- Если уж на то пошло, - грубо продолжил он, - я даже не уверен, что любовь существует, но если это так, я определенно не хочу проходить через это снова.

Я сохраняла серьезное выражение лица, но это давалось мне с трудом.

- Я понимаю. Это ужасно. Все самые нежные чувства оказались неправдой, - заметила я.

- Дело даже не в этом. Дело в том, что все это может закончиться. Теперь любовь - ничего для меня не значит. Одного раза мне было достаточно. Я не хотел никому причинять боль, поэтому нашел кого-то, кто знал, что к чему.

- И вот мы здесь.

Он молчал так долго, что я уже не надеялась, что он ответит.

- И вот мы здесь, - тихо произнес он. - Ну и странная мы пара.

Его тон был полон нежности.

Я ухмыльнулась.

- Да уж, избалованный богатый мальчик.

Лишь несколько мрачных капель дегтя проникли в нашу медовую бочку в течение тех кратких золотых дней, и все они исходили с одного и того же источника.

Мне позвонили с неизвестного номера. Надо было сообразить, что лучше не отвечать, но я была настороже, поскольку Агата исчезла из поля зрения, а заменить ее пока было некем; я постоянно беспокоилась, что упущу возможность получить работу, если со мной будет слишком трудно связаться.