Со мной работала команда, которая превратила меня в идеальную фальшивую жену. И да, они все предусмотрели.

- Как видишь, - согласилась я.

Не говоря больше ни слова, он забрался на меня сверху, упершись локтями по обе стороны от меня, его бедра скользнули между моими бедрами.

Мои глаза остановились на его горле, когда он противопоставил свою твердость моей мягкости.

- Ты абсолютно уверена, что это то, чего ты хочешь? - спросил он резко. - Еще не поздно пойти на попятную. Ты все еще можешь уйти без единой царапины.

Я кивнула.

- Я хочу услышать, как ты это скажешь, - процедил он сквозь зубы, его горячее дыхание коснулось моего лица. - Скажи мне, что ты абсолютно уверена, что это именно то, чего ты хочешь.

- Я абсолютно уверена, что это именно то, чего я хочу, - ответила я, четко выговаривая каждый слог. Я гордилась тем, что мой голос почти не дрожал.

Я была такой сухой и напряженной, что ему пришлось плюнуть на руку и растереть слюну об меня. Он выглядел таким сердитым и надутым, когда делал это, что я закрыла глаза и больше не открывала их. Я до крови прикусила губу, когда он вошел в меня. Это было гораздо больнее, чем я себе представляла, - какая-то острая, необузданная боль пронзила все мое тело.

Он достиг барьера внутри меня, ударившись о него. Он не остановился, вовсе нет, наоборот: он с силой уперся в барьер, за который так дорого заплатил. Грубо выругавшись, он прорвался прямо сквозь него. Боль была резкой и внезапной, словно подлый укол глубоко внутри. Это было слишком тяжело вынести. Слишком твердый, слишком большой, слишком глубоко. Я была напряжена до предела. Я крепко зажмурила глаза, прикусив губу и пытаясь справиться со своим дискомфортом.

- Мать твою, - процедил он сквозь зубы. - Я не продержусь и минуты.

Затем он начал набирать темп, входя в меня с безжалостной точностью.

По крайней мере, он был прав. Он не продержался и минуты. Он выругался, когда кончил. Я открыла глаза, и наши испуганные, тревожные взгляды встретились.

Тогда я пожалела, что не смогла узнать его чуть лучше до свадьбы. Не то чтобы какая-то физическая боль заставила меня пожалеть обо всем этом, но мне просто хотелось, чтобы мы не были друг для друга настолько чужими людьми. Если бы мы хоть немного познакомились, возможно, я бы чувствовала себя более комфортно и попросила его - нет, не остановиться, конечно, - но, возможно, хотя бы притормозить.

Было унизительно даже думать об этом, но я надеялась, что сначала он каким-то образом соблазнит меня. Я ненавидела себя за то, что смотрела на это так эмоционально, но я никак не могла отогнать эту мысль.

Однако даже на пике дискомфорта мне и в голову не приходило просить о чем-то подобном. Это дополнительное унижение было бы для меня гораздо хуже, чем боль. Боль приходила и уходила. Стыд оставался надолго.

К моему огромному счастью, все произошло молниеносно. Примерно через тридцать секунд (я сосчитала) после того, как он вошел в меня и начал двигаться плотными, сильными толчками, он кончил, тяжело вдыхая и выдыхая, его дыхание достигало моего уха энергичными вздохами, которые быстро перешли в грубые ругательства.

Я не знала, были ли эти проклятия направлены на меня или на него самого. Однако ни то, ни другое не сулило ничего хорошего.

Он не стал задерживаться рядом со мной, сползая с меня так, как будто я обожгла его, или он боялся, что я заманю его в ловушку, если он будет колебаться. Я затаила дыхание от грубости этого быстрого рывка.

Я держала глаза закрытыми, но чувствовала, что он смотрит на меня - нависает надо мной и наблюдает.

Я не знаю, было ли это из-за выпитого алкоголя, враждебности, которую я чувствовала с его стороны, или из-за нервного дня, - но мне внезапно стало совсем плохо.

Мое тело полностью вышло из-под моего контроля.

Меня чуть не вырвало прямо там, на кровати.

Я из последних сил стащила свое обмякшее тело с матраса, проковыляла через комнату, пошатываясь, добралась до ванной комнаты и нырнула в нее.

Я даже не закрыла за собой дверь. Я смутно осознала, что переживаю самый унизительный момент в своей новой замужней жизни, когда желчь начала подступать к горлу.

Это было не то, за что он или его отец заплатили, но я не могла контролировать свое тело, когда меня начало рвать, - оно определенно хотело избавиться от всего содержимого желудка, и я не могла этому помешать.

Наверное, это была худшая брачная ночь в мире.

Я попыталась откинуть волосы с лица, чтобы не запачкать их, но быстро отказалась даже от этого. Все мои запасы энергии уходили на то, чтобы держаться прямо над унитазом.

Меня рвало до тех пор, пока в желудке не осталось совершенно ничего.

Когда рвота отступила, я схватила зубную щетку, намазала ее зубной пастой и начала чистить зубы.

Я пожала плечами и одной рукой высвободилась из своего кружевного наряда, разорвав его на куски, а затем направилась в душ.