Я повернулась к ней лицом. Она была миниатюрной, худощавой женщиной с вьющимися русыми волосами, которые она постоянно зачесывала назад в строгий пучок. Черты ее лица были резкими, кожа - бледной. Глаза были большие, темные и злые.

- Хорошо. Ты можешь идти, - мягко сказала я ей. - Я дальше справлюсь сама.

Она наградила меня испепеляющим взглядом.

- Ты думаешь, брак что-то изменил? Ты думаешь, когда он трахнет тебя, у тебя будет больше власти? Ты его совсем не знаешь. Ты ему наскучишь за одну ночь. Ты симпатичное ничтожество, о котором он забудет, как только ты скроешься из его поля зрения. Ты для него - собственность, вещь, трофей. Ты в этой семье всегда будешь таким же обслуживающим персоналом, как и я. На самом деле ты скорее расходный материал. Я выше тебя по званию. Никогда не забывай об этом.

Я знала, что она не ошибалась. Я прекрасно это понимала, однако это совсем не значит, что этой женщине было позволено так со мной разговаривать. Я поклялась завоевать расположение своего мужа, чтобы добиться ее увольнения.

- Ты хочешь читать мне нотации или хочешь, чтобы я приготовилась к встрече с мужем? Я не буду переодеваться, пока ты не уйдешь.

Это был долгий день, и я была не в настроении выслушивать ее гневные тирады.

Она бросила на меня последний убийственный взгляд и ушла.

Я знала, что позже расплачусь за эту дерзость. Агата умела сводить счеты с обидчиками.

_________

Дорогие читатели, заглянувшие на мою страничку!

Это первое мое произведение, которое я решилась выложить в общий доступ, поэтому волнуюсь страшно!))

Если вдруг вы прочитали первые две главы моей истории про Киру и безжалостного Максима Ольховского, попрошу вас поделиться своим комментарием или поставить книге отметку "мне нравится"

Спасибо вам большое и приятного чтения!

❤️❤️❤️

Продолжение планирую выкладывать через день

Глава 3

Кира

Мне неоднократно говорили, что мой новый муж хорош в постели. Во время моего обучения это повторялось так часто и с таким благоговением и пиететом, что я ни в коем случае не сомневалась в нем.

Однако, даже несмотря на всю эту уверенность, я слишком нервничала из-за того, что наша первая брачная ночь может пойти не по плану.

Максим вошел в темную комнату и, не говоря ни слова, начал раздеваться. В руке он держал стакан.

Я надела красивое нижнее белье, которое было приготовлено для меня, и забралась в постель, под одеяло, надеясь, что он не включит свет. Мне хотелось скрыть от него беспокойное выражение моего лица.

Мое желание исполнилось лишь наполовину. Он включил свет в ванной комнате, а не в самой спальне. Все равно это было слишком. Я могла разглядеть его лицо в тусклом свете, а это означало, что он мог видеть и мое.

Однако нужно отдать должное его милосердию. Он едва удостоил меня взглядом.

Он разделся быстрыми, сердитыми движениями. Я устремила взгляд на балдахин над кроватью. Он откинул одеяло и надолго замолчал, не произнося ни слова. Я чувствовала его взгляд на своем теле.

Я дрожала и знала, что он должен был это увидеть. Мои пальцы и губы всегда дрожали, когда я волновалась. Я закусила губу и сжала кулаки.

- Мы обязаны сделать это, - холодно сказал он.

- Думаю, да, - ответила я, вложив в слова все спокойствие, на какое была способна. - Они, вероятно, узнают, если мы этого не сделаем.

Я украдкой взглянула на его лицо. Его окруженные густыми ресницами грозовые глаза враждебно сверкнули.

- Конечно, узнают, - протянул он. - Они тебе не сказали? Они планируют проверить простыни утром, и, если этого будет недостаточно, они пришлют врача, чтобы убедиться, что я как следует тебя трахнул.

Я этого не знала. Они осмотрели меня заранее, чтобы убедиться, что платят миллионы не напрасно, но я не знала о последующем осмотре.

- Мне никогда раньше не приходилось трахаться по команде, - добавил он с горечью.

- Мне тоже, - ответила я.

- Об этом я уже и сам догадался. Я слышал, мой отец выложил кучу бабок за невесту-девственницу.

Я с трудом сглотнула, мое лицо покраснело. Это было еще более унизительно, чем я себе представляла.

Такая его антипатия была неожиданной. Мой голос был размеренным и спокойным, когда я ответила:

- Да, так и есть.

- Что ж, давай посмотрим, стоишь ли ты этих денег, - сказал он, и в его голосе появилось что-то неестественное, нанастоящее.

Я старалась дышать ровно и размеренно, но несколько рваных вздохов все-таки вырвалось наружу.

- Раздвинь ноги, - хрипло приказал он.

Довольно неловко, но я сделала это. Он выругался. Мои губы задрожали. Я сильнее впилась ногтями в ладони. То нижнее белье, которое мне приказали надеть, представляло собой замысловатое белое кружевное боди, у которого просто отсутствовала ткань в области промежности. Ему даже не пришлось бы раздевать меня, чтобы скрепить наш союз. Наверное, это было ужасно удобно.

- Да ладно, они даже это предусмотрели?

Его вопрос был, естественно, риторическим.