- Как ты смогла изучить чувствительность спины?

В этом вопросе явно был какой-то подвох.

- Был приглашен специальный массажист, чтобы найти все эрогенные зоны, до которых мне самой было нелегко добраться.

- Кто это был? - спросил он.

- Что?

- Массажист. Я бы хотел узнать имя.

Что-то в его голосе заставило странный холодок страха пробежать по моей спине, но я быстро ответила:

- Слава. Я не знаю его фамилии.

- Я не понимаю, - горячо сказал он.

- Что ты не понимаешь? - спросила я.

- Они велели другому мужику облапать тебя, чтобы подготовить тебя для меня. Я не понимаю, как это поможет, и я, конечно, никогда не согласился бы на это, если бы меня удосужились спросить. Ладно, продолжай. Чему еще тебя научили?

- Когда ты придешь в нашу спальню, я должна лечь на спину и раздвинуть для тебя ноги. Затем я должна предложить тебе минет. Меня также проинструктировали, что, независимо от того, больно мне или приятно, я должна стараться сохранять довольное выражение лица. А еще во время секса я должна разговаривать. Мне сказали, что тебе нравятся грязные словечки, когда ты трахаешь женщину.

- Нихрена себе. Я же сам говорил им об этом. А они молодцы, ничего не упустили, да?

Его вопрос был довольно резким, с ноткой горечи.

У меня сложилось отчетливое впечатление, что ему эта мысль показалась такой же неприятной, как и мне.

- Обучение было очень детальным, - заверила я его. Я не сомневалась, что, если мои наставники узнают, что я каким-то образом принижаю их усилия, они заставят меня заплатить за это.

- Я хотел, чтобы они убедились, что ты понимаешь, чего от меня ожидать, но я не думал, что они будут настолько... ревностно относиться к этому. Ну, по крайней мере, ты не будешь питать никаких иллюзий по поводу этого брака.

- Не буду, - коротко сказала я.

Он некоторое время молчал, затем продолжил:

- Ты сказала, что должна предлагать мне отсосать. Тебя и этому обучили?

- Конечно.

- Конечно, - повторил он медленно, ухмыляясь. - Расскажи мне, чему они научили мою послушную маленькую жену.

Алкоголь помогал. Я не была уверена, что смогла бы произнести хоть одно слово без него, но проклятый румянец все равно снова залил мои щеки, когда я заговорила:

- У меня не очень хорошо получается глубокий минет… У меня рвотный рефлекс… поэтому я научилась сосать быстро и немного использовать руки, точнее, много... с очень крепким захватом... чтобы компенсировать этот недостаток. Мне сказали, что это может принести тебе такое же удовлетворение, если я все сделаю правильно.

- А как именно тебя учили? - спросил он, и в каждом слове слышалась резкость. - Надеюсь, они не привели очередного массажиста, чтобы ты могла практиковаться на нем, - протянул он, и я услышала что-то неприятное в его тихом голосе.

Почему это его так злит? Я задумалась.

- Нет, конечно, нет, - наконец ответила я, затем перечислила различные предметы, на которых я практиковалась.

Я была слишком застенчива, чтобы бросить на него хотя бы один быстрый взгляд.

Он провел пальцем по краю моих трусиков.

- Не волнуйся, жена. Сегодня наше первое свидание, и, несмотря на то, что оно обязательное, мне неожиданно захотелось поухаживать за тобой.

Я заерзала, оглядываясь по сторонам. Он бы этого не сделал. Не на публике.

- Никто не увидит мою руку, - заверил он меня очень тихим голосом.

Дрожь пробрала меня до костей. И ни тени отвращения. Это был восторг. Что со мной было не так? Мои глаза метнулись к нему. Мои щеки вспыхнули. Я была по-настоящему возбуждена.

- Но мы на людях.

- Да, так и есть, - согласился он. - Это очень известное место, и с каждой секундой оно становится все более многолюдным. Тебе придется вести себя прилично. Сдерживай свои реакции. Веди себя очень тихо. Как ты думаешь, ты сможешь все это сделать?

Я покачала головой.

- Понятия не имею.

- Ты хочешь сказать, что они не готовили тебя к этому?

Возможно, он просто дразнил меня, но я была слишком встревожена, чтобы понять это.

- Нет, не готовили.

- Ну, постарайся изо всех сил, хорошо?

- Хорошо.

- Позволь мне снова завладеть твоим ртом, - уговаривал он своим глубоким холодным голосом.

Я так и сделала и не смогла подавить вздох, когда его палец скользнул мимо моих трусиков и достиг половых губ. Это дезориентировало. И возбуждало. Он потер меня там, его прикосновение было легким, как перышко, его губы были теплыми и восхитительными.

Одной рукой я вцепилась в стол, другой держалась за лацкан его пиджака, пока я наслаждалась его ртом, остро ощущая каждое малейшее движение его руки под столом.

Он отодвинул свой рот ровно настолько, чтобы заговорить.

- Ты мокрая, - заметил он; его тон был полон чего-то теплого и вызывающего привыкание, и снова начал целовать меня.