Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем звенящую тишину нарушает звук проворачивающегося в замочной скважине ключа. Кровь стынет в жилах, я практически перестаю дышать, напряженно смотря на дверь. Судорожно пытаюсь придумать, что делать. Мне негде спрятаться, нечем отбиваться, защищаясь. Ничего лучше, чем притвориться, что я еще без сознания, в голову не приходит. Зажмуриваюсь, придавая себе, насколько это возможно безмятежный вид, и стараюсь выровнять сбившееся дыхание.

Дверь со скрипом открывается, впуская холодный воздух. Мужские голоса заполняют пространство.

— Не приходила в себя еще? — нетерпеливо спрашивает один из мужчин.

— Нет, — с легким беспокойством отвечает другой.

— Вы че с ней сделали, что она двенадцать часов в отключке?!

Догадываюсь, что допрашивает начальник их преступной группировки. Отвечает на вопросы один из вчерашних громил.

С замиранием сердца прислушиваюсь, к каждому шороху. Стук шагов по бетонному полу становится слышен все отчетливее.

— Ничего. Действовали строго по инструкции. — В голосе громилы сквозит волнение.

— Блондин тоже по инструкции был? — спрашивает с нажимом начальник.

Мое сердце пропускает удар: речь идет о Брайане.

Что значит «действовали по инструкции»? Похищение было заранее спланировано?

— Пришлось импровизировать, сэр. — В памяти всплывает сцена, как Брайана бьют прикладом по голове.

— Импровизировать?! — Я едва не вздрагиваю от повышенного тона начальника. — Вы, блять, парня на улице бросили! Не подумали своей тупой башкой, что он к копам побежит?!

В душе закрадывается маленький луч надежды, что с Брайаном все в порядке, раз они не привезли его сюда вместе со мной.

— Если позволите, я лично разберусь с проблемой, — многозначительно отвечает громила.

— Интересно, как? Завалить его решил? — неестественно дружелюбно спрашивает начальник. — Сиди ровно и не рыпайся, с блондином я разрулил.

На секунду показалось, что я умерла и воскресла от равнодушно сказанных слов. «С блондином я разрулил». В душе бушует океан неизвестности. Я не знаю, что он мог сотворить с Брайаном.

Проходит пара мучительных мгновений, прежде чем начальник добавляет с угрозой:

— А вот че с вами, дебилами, делать, А́дам будет лично решать.

Вывод напрашивается сам: существуют еще более высокие руководители в их иерархии. В чьи руки я попала? Какая участь ждет меня, если они с такой легкостью пускают в расход своих людей за малейшие проступки?

— Свободен, — равнодушно сообщает начальник приказным тоном.

Громила молча слушается приказа и выходит, закрыв за собой дверь. Я на грани потери сознания. Почему начальник остался? Собрался со мной здесь расправиться?

В помещении стоит гробовая тишина, слышно только мое дыхание. Продолжаю свой спектакль, чувствуя на себе пристальный взгляд мужчины.

— Открой глаза, — спокойно произносит он, — знаю, что притворяешься.

Волна жара проходит по всему телу. Как давно он меня раскрыл?

Больше нет смысла притворяться. Открываю глаза, с опаской смотря на мужчину. Его внешний вид абсолютно не подходит к месту, в котором мы находимся. Незнакомец выглядит, как директор холдинга, а не сутенер или убийца, каким я его рисовала в своем воображении.

С ног до головы окидываю его быстрым взглядом: дорогой классический костюм, идеально начищенные туфли, аккуратно уложенные черные волосы.

— Меня зовут Джон, — представляется мужчина. Я дергаюсь от неожиданности, когда он слегка наклоняется ко мне, протягивая ладонь.

На секунду мне показалось, что он хочет меня схватить. Нервы натягиваются, как струна, я сгибаю ноги в коленях и отталкиваюсь изо всех сил, помогая себе руками, чтобы приподняться и прижаться к стене. Вскрик непроизвольно вырывается из моей груди из-за возникшей боли в ребрах.

— Не хотел пугать. — Джон, слегка опешивший от моей реакции, делает шаг назад, поднимая руки в жесте капитуляции.

Он пристально осматривает меня, задерживая взгляд на руке, прижатой к животу.

— Тебе че, больно? — щуря глаза, спрашивает он.

И не стыдно ему спрашивать после всего произошедшего?!

— Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь мне, что случилось, — спокойно произносит Джон.

Я упорно продолжаю молчать, не отвечая на вопросы.

—Ты же медик, — начинает он издалека, словно пытается разговорить маленького ребенка. — По-любому и диагноз себе уже поставила.

Я удивленно смотрю на Джона, потому что он знает о моей специальности. «Конечно, поставила!» — самодовольно подмечаю про себя.

—Тупая травма живота, — не выдерживаю я.

На секунду в его глазах загорается блеск, и я понимаю, что наивно повелась на искусную манипуляцию. Все-таки он смог меня разговорить! Это ты тупая, Белла, а не травма живота!

— Рассказывай, откуда она у тебя!

— Ударилась в машине, — тихо произношу, отводя взгляд в сторону, — головой и животом.