Я послушно поднимаюсь следом, смотря на его черное пальто. В душе бушуют смешанные чувства. Я могла бы многое сейчас высказать от пережитых эмоциональных качелей, но сил совсем не осталось, Тело бьет крупная дрожь, я сильно замерзла на улице. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь отогреть окоченевшие пальцы, голова раскалывается от боли. За считаные минуты успела простудиться. «Молодец, Белла, так держать! Твоему бедному организму только этого сейчас не хватало!!

«Я еще поквитаюсь с тобой, Адам Монстр Коулман!» — буравя его спину ненавидящим взглядом, повторяю про себя эти слова, как мантру.

На втором этаже он останавливается у двери моей спальни. Холодок бежит по спине: меня снова запрут? Или бандит собрался зайти внутрь? Это его дом, но все же…

— Если жизнь дорога, будешь сидеть здесь и не высовываться! Запомни одну вещь, девочка: за воротами этого дома тебя ждет смерть. — Его голос полон серьезности.

— Почему из-за вас моя жизнь находится в опасности? — Голос дрожит, но я полна решимости. В его взгляде мелькает что-то едва уловимое, но я не успеваю понять, что это было. — Сколько я должна здесь находиться?

Я устала терпеть, устала молчать и слушаться его приказов. Все инстинкты, что были во мне до этой минуты, отключаются. Остается только холодный, расчетливый разум и жгучая ненависть.

Что он мне сделает? Убьет? Нет, я нужна ему живой, хотя еще не поняла, почему.

Запрет в комнате? Пусть! Это мы уже проходили. Изобьет? Что ж, я буду сопротивляться!

— Как решу проблему, ты будешь свободна. До тех пор сиди и не высовывайся. Ясно?

Я молчу переполненная ненавистью к своему похитителю. Мерзкий бандит! Да как он смеет разговаривать со мной в таком тоне?!

— Вы не имеете права! — Я срываюсь на крик. Адам резко делает шаг вперед, не давая мне закончить фразу. Машинально отступаю назад и оказываюсь в ловушке, прижатая к двери.

— Думаешь, у тебя почти получилось сбежать, а, девочка? — Голос Адама обманчиво спокоен. Он наклоняется ко мне практически вплотную, нас разделяет всего пара миллиметров. — Весь дом напичкан камерами. Не успела ты подумать, а я уже в курсе. Можешь считать, я позволил тебе вечернюю прогулку на свежем воздухе. — Его теплое дыхание обжигает мое лицо.

Мое терпение лопается от его высокомерного поведения по отношению ко мне. Что он о себе возомнил?! Изо всех сил отталкиваю бандита от себя ладонями. На пару секунд на его лице появляется замешательство, которое сразу же сменяется злостью: подонок не ожидал подобной дерзости! Его густые черные брови сведены к переносице.

— Я не ваша домашняя зверушка! Я не собираюсь сидеть в этом доме и ждать, когда сюда ворвутся!

— Хочешь умереть? Шуруй, ты свободна! — Он отходит в сторону, указывая на лестницу.

— Я могу идти? — С недоверием перевожу взгляд с Адама, на свой путь к свободе, не понимая, говорит ли он правду.

— Вперед! — Он подтверждает свои слова кивком, затем добавляет: — Посмотрим сколько ты продержишься, прежде чем за тобой снова придут головорезы.

— Я чуть не умерла из-за ваших бандитских разборок! Зачем им приходить за мной? Не я им нужна, а вы!

— Давай проверим? — Адам спокоен, как удав. — Только помимо тебя могут пострадать твоя бабушка или тот блондинчик, если окажутся рядом.

— Вы просто пытаетесь мною манипулировать, чтобы держать взаперти! — выпаливаю необдуманно, хотя доля правды в этом есть.

— Мир не крутится вокруг тебя, — заявляет Адам, но меня абсолютно не задевают его слова. Я никогда не была самовлюбленной, бабушка учила думать в первую очередь о ближних людях, показывая это на своем примере. — Иди, я тебя не держу.

Слова Адама о том, что могут пострадать близкие мне люди, не дают мне сдвинуться с места, я не могу рисковать их жизнью и безопасностью. Я разрываюсь словно между двух огней. Вдруг он говорит правду? Но зачем убивать меня? Я сама всего лишь заложница, а не ценная гостья.

— Если вы говорите правду, сколько времени мне придется пробыть здесь, пока вы не решите «проблему»?

— Месяц, полгода, год, два, — протягивает он. — Конкретно сказать не могу.

— Вы издеваетесь?! Даже полгода — это огромный срок! У меня есть своя личная жизнь, учеба, работа, семья, молодой человек! Я не могу сидеть здесь и ждать, когда вы решите свои проблемы! — тараторю в панике, к глазам подступают слезы. — Я всю жизнь мечтала стать врачом, а из-за вас могу потерять все! Меня отчислят и уволят за непосещаемость!

Адам сжимает двумя пальцами переносицу, словно смертельно устал от нашего диалога.

— Двенадцать лет! Двенадцать лет я живу с этим! — рычит он, убирая руку от лица. — Ниче, и ты подождешь, не сломаешься! — последние слова он буквально выплевывает, будто я виновата в его проблемах. — Иди к себе! — Отдав приказ своей «зверушке», Адам разворачивается и уходит по коридору, оставив меня наедине со своими проблемами и угнетающими мыслями.

— Я не хочу из-за вас умирать! — сквозь слезы кричу ему в спину, как загнанный в угол зверек, у которого нет выхода.