Я слышал ее сердцебиение, и мне так хорошо было в этот момент. И нет больше никаких сравнений и мыслей о прошлом. Ничего нет. Есть чистый лист для новой жизни, Аня и я. И Маша, конечно же. И Пуховик. Я обещал ей нового питомца, и по приезду выберем из приюта ей друга.

Мне нравился дом на берегу моря. Я купил его несколько лет назад, но давно уже сюда не приезжал. Отец и мать следили за порядком в нем, два раза в год покупали билеты на море и совмещали приятное с полезным. Впервые с момента смерти Наташи и Аси я приехал сюда. Смотрел на фотоснимки на стенах, на наши счастливые лица с грустью и светлой тоской, и не чувствовал той всепоглощающей боли, что съедала меня все эти года.

Мать колдовала на кухне, отец сидел за столом. Маша восседала рядом на стуле, и они о чем-то тихо, но оживленно вели беседу. Семейная идиллия... другими словами и не назвать представшую перед глазами картину.

– Деда, ну нет же, – протестовал гном. 

Меня никто не замечал, я тихо стоял в дверях и наблюдал за ними. Это слово "деда" резануло мой слух, и я оторопел, глядя на них во все глаза. Отец с любовью смотрел на Машу и показывал ей на какие-то картинки на столе. Я, конечно, предполагал, что родители примут девочек, но... ожидания и реальность зачастую разные вещи.

– Игорь, – мама засуетилась, заметив меня в дверях. – Садись за стол, ты, наверное, проголодался. Ты надолго?

– Все зависит от того, как будут идти дела на работе. Наверное, дня на три, не больше. 

– Ну, приехал и то хорошо, – отец поднял лицо и поглядел на меня ничего не выражающим взглядом. Они с Машей собирали большой пазл.

Я понимал, что он все ещё осуждал меня за моё отшельничество. Несколько раз он приезжал ко мне домой и пытался со мной поговорить. Но эти попытки лишь увеличили пропасть между нами.

Маша как будто повзрослела за эти дни. Сидела рядом с моим отцом, трогала его за руку и что-то рассказывала, подбирая мелкие фрагменты пазла. Я наблюдал за ними, а в груди на месте камня, что и так почти весь раскрошился, вдруг поднялся столб серой пыли, и та осела в лёгких. Я вздох сделал и закашлялся, чувствуя, как ещё один кусок черствого камня отвалился от сердца. 

Весь вечер я провел в обществе родителей и девочек. Мы сидели в большой гостиной, на улице зарядил дождь. Отец достал лото, и мы пару часов весело играли и создавали шум на весь дом. Эти стены давно не слышали такого ажиотажа. У меня на сердце тепло и умиротворенно стало, словно... Нет, я не хотел больше никаких параллелей. Я хотел жить этой самой минутой и наслаждаться жизнью. Чуть с ума не сошёл в стенах дома без девчонок. В одну из них влюбился с первого взгляда, как только взял на руки там, на пристани, в Рыбачьем, а ко второй чувства пришли не сразу... Я и сейчас до конца не уверен, что правильно поступал, что давал Ане шанс, себе давал шанс. Но, не попробовав, не узнаешь. Что я, в конце концов, терял? Ходил вокруг да около, и обоих мучил. Однако с сомнениями было покончено. Иначе бы я сюда не приехал. 

Родители легли спать, Аня ушла укладывать Машу, а я пошёл следом, присел на полу возле кровати и слушал, как Анна читала гному сказку. Девушка запустила руку мне в волосы и массировала голову пальцами, а меня на части разрывало от нежности и чувств в эту минуту. 

– Поехали завтра погуляем? Одни? Я покажу тебе свои любимые места. А послезавтра сводим Машу в цирк, океанариум? 

– Одни? – шепотом переспросила Аня. 

– Да, вдвоем. Ты не хочешь? – нет, я не боялся отказа, это было что-то другое. Словно мне доверили в руки фарфоровую статуэтку, а я не знал с какой стороны подступиться, чтобы ненароком ее не разбить. 

В комнате повисло молчание, рука Ани замерла в моих волосах, я лишь слышал ее частое и сбивчивое дыхание. Маша уже заснула, а я не хотел уходить. Так соскучился по ним обеим. Устал быть один. 

– Хочу. Просто неожиданное предложение. Это значит... 

– Это значит, что я очень по вам соскучился, – честно признался я. – И хочу побыть немного с тобой вдвоем. 

Приподнялся и повернулся к ней лицом, становясь на колени и облокачиваясь руками о кровать. В неярком свете ночника Аня ещё красивее казалась и в самом деле походила на фарфоровую куклу.

– А родители... что они подумают? – даже сквозь приглушенный свет ночника я увидел, как вспыхнули ее щеки багровым румянцем. 

– Какая разница, что они подумают? – я слабо ухмыльнулся, заметив недоумение и испуг на ее лице. – Ну, если хочешь, я организую твое похищение? – от ее близости и аромата мне в голову ударило, и я вытянул руку и коснулся ее локона, что выбился из хвоста.

Аня ещё сильнее засмущалась и покраснела. Когда отпустил тормоза, и проще как-то стало. Правда, ещё не понимал, как Аня относилась к этим самым переменам. Чувствовал ее настороженность. Наверное, мы никогда не выйдем из этого шаткого равновесия. Так и будем кататься на качелях туда-сюда. 

– Хочу, – прозвучало так наивно и по-детски, что я не смог сдержать улыбки.