Потянулся к ее лицу и коснулся дыханием ее рта. Она вытянулась как по струнке и замерла, словно ее выслеживал охотник, и она боялась попасться тому на глаза. Я сам задержал дыхание, а спустя минуту накрыл ее губы своими и полетел в бесконечную пропасть. Аня обхватила меня за плечи, ее тело задрожало, и я упивался этими чувствами. Кроме нее и этих мягких сладких губ ничего и не было важнее в эту минуту. Какой же я был дурак, что столько времени решался на сближение. Но, может быть, всему свое время? А может быть Аня тоже что-то надумала за эти дни? 

Поцелуй длился очень долго, я обхватил Аню за талию и спустил к себе на колени. Прижимал ее и не хотел останавливаться. Нечто необъяснимое происходило со мной в такие моменты. Она сама того не ведая, становилась моей отрадой и болью. Руки потянулись к ее волосам, я стащил с них резинку. Мягкие локоны упали Ане на плечи и спину, и я запустил в них пальцы. Меня потряхивало от желания. Вряд ли она понимала, в какое пекло лезет, ведь сгорим оба заживо, если сейчас же не остановимся.

Я отстранился, Аня часто и прерывисто дышала, глядя мне в лицо затуманенным взглядом. Ее сердце билось так гулко, что я готов был подняться на ноги, схватить девушку на руки и нести в свою спальню, чтобы раздеть и восхищаться ее красотой, касаться ее белой кожи и содрогаться в конвульсиях от желания ею обладать.

– Игорь, я ... Ты...

– Я никуда тебя не отпущу, – тихо сказал я ей. – И никакая Света мне не нужна. Мы будем жить втроём: ты, я и Маша. По выходным будем ездить к родителям, а там жизнь покажет. Я буду последним глупцом, если дам тебе уйти. Только потом не жалуйся, – я упивался растерянностью на ее лице.

Аня думала, что все это время жила со скромником, но теперь я хотел доказать ей обратное. У нас столько времени впереди, чтобы узнать друг друга с разных ракурсов. Я мечтал многому ее научить, но ещё больше желал, чтобы она просто была рядом. За ту неделю, что я провел один в квартире, осознал, что качусь на дно. Ничто не приносило радости, и торопиться больше некуда, дома меня никто не ждал. Меня там больше никто не встречал, и я понял, что готов попытаться в последний раз построить свое хрупкое счастье.

Глава 32

Соломон 

Утром следующего дня я прокрался в комнату девочек и разбудил Аню. Не знаю, во сколько они вставали на отдыхе, но я и так ждал почти неделю. Жил один, как абориген, которого выселили на заброшенный остров, и теперь жаждал общения. Запланированная программа была насыщенной, я хотел выжать из этого дня максимум и охватить несколько мест разом. Погулять в парке, посидеть у моря с кружкой горячего чая, может быть, прокатиться на яхте, посетить кафе – провести этот день беззаботно и легко. Наверстать упущенные дни и устроить для нас с Аней что-то вроде праздника.

Мы договорились, что уедем одни, без Маши, поэтому я знал только один способ, как оставить маленького неуемного юлёнка в неведении: встать раньше него и уйти из дома.

Но маме пришлось рассказать о наших планах. В отличие от Ани, я нисколько не переживал по поводу того, что будут думать родители, когда я на весь день исчезну с девушкой из дома. Пусть что хотят, то и думают. Я и так уже много лет не посвящал их в личную жизнь. Уверен, что мама, как женщина, и так все поймёт, сложит один к одному и порадуется за меня. Ведь она мечтала, чтобы я стал прежним Игорем. И я теперь тоже об этом мечтал.

Аня краснела и смущалась, как будто боялась смотреть моей матери в глаза. Словно я пришёл не к себе домой, а к ней и отпрашивал ее у строгой женщины на свидание. Меня так позабавила эта ее реакция, что я не сдержался и подлил масла в огонь:

– Вернёмся не скоро, возможно, только к вечеру, – стиснул Аню в объятиях, наблюдая за реакцией Ани и мамы.

– Если Маша будет про вас спрашивать, и я скажу, что вы ушли с Аней без нее, она из меня душу вытащит расспросами, почему не взяли её, – мама смотрела на нас горящими глазами.

– Скажи ей, что она плохо ела кашу эти дни, – пошутил я, выпуская Аню из рук и натягивая куртку. Аня же стояла на месте и смущенно смотрела себе под ноги.

– В том и дело, что она ее ест... – мама тепло улыбнулась.

Но я хорошо ее знал, она просто пыталась разрядить обстановку и тем самым давала Ане понять, что одобряет эту вылазку, и против наших отношений и слова поперёк не скажет. Отец бы, да, косо смотрел. Возможно, что отвёл в сторону, и как мальца меня отчитал, чтобы я не смел ломать жизнь девочке. Но благо тот ещё не спустился вниз со второго этажа, и поэтому я хотел увильнуть из дома поскорее, дабы не портить Ане настроение окончательно.

– Мама, ну придумай что-то, – я подтолкнул Аню на выход.

– Игорь, но вас хоть во сколько ждать? – она вопросительно подняла брови.

– К вечеру, – сказал я и закрыл за нами дверь, шумно выдыхая.

Вроде взрослый мужчина, но родители по-прежнему видели во мне ребенка.