Молчу. Я как-то не думала об этом с такой стороны…

-- Давай так, – Машка берет в руки конверт с деньгами. – Ты ничего сейчас делать не будешь. Мы положим их вот сюда, -- открывает кухонный шкаф и кладет конверт в большой стеклянный бокал. – И через неделю - не раньше, Барсукова, - мы снова об этом поговорим.

Пожимаю плечами. Ладно, через неделю, но мое мнение не изменится.

-- Я тут подумала, Варь… -- Машка усаживается за стол и наконец начинает есть свой йогурт. – Ты только не обижайся, хорошо. Никак не могу понять, зачем Леднев так возится с тобой. Ну… он никогда внимания на тебя не обращал, он вообще ни на кого не смотрит… Тут за ним такие фифы ходят и в универе, и не в универе… А он… Может, я чего не знаю, и вы с ним…?

Смотрю на Епифанцеву и начинаю смеяться. Нет, я давлюсь от смеха, в руке дрожит чашка с чаем да так, что вынуждена поставить ее на стол, чтобы не обжечься.

-- Ма-а-а-ш! Тебе романы надо писать! Это ты совсем ку-ку у меня! Я с Ледневым?

-- Тогда объясни, почему он все время оказывается рядом с тобой? Что ему от тебя надо? Может, ты чего знаешь про Полянского? Ведь ты их с Катей тогда нашла. Он тебя ни о чем не спрашивал?

-- Спрашивал, но я ему честно сказала, что никого не видела и не знаю, что произошло. А больше не говорили об этом.

-- Но ведь зачем-то ты ему нужна. Зачем? Он ничего не просил тебя сделать?

-- Нет, ничего такого.

-- Он не добрый милый мальчик, Варь. Он себе очень на уме. И ничего Айс не делает просто так, не зря он верховодит всей этой золотой компанией. И дело тут не в папиных деньгах и статусе… Короче. Я боюсь за тебя!

Закатываю глаза. Ну, Маша, даже для тебя это слишком.

-- У меня нет ничего, сама знаешь. Я ничего ему предложить не могу, взять с меня нечего.

-- Уверена?

-- Уверена. И еще я точно знаю, что не нравлюсь ему, тут ты тоже будь спокойна. Ни разу ни намека, ни взгляда. Ничего!

-- Много ты понимаешь…

-- Ну достаточно, чтобы определить, нравлюсь я парню или нет.

Уже засыпая в кровати, я вновь вспомнила школу, в классе было несколько фанаток Леднева. Они собирали все его фотосессии, статьи, видео, часами сидели на форумах. С каким-то презрением я смотрела на все это – девчонки так расстраивались, когда видели рядом с ним таких же, как и он, девушек-моделей! Роскошных красавиц, которые были не просто из иного мира, куда девочкам из провинциального городишка дороги нет и никогда не будет. Казалось, они вообще другого биологического вида. С тех пор ничего не изменилось, кстати. Каждый раз, когда Леднев мелькал в светской хронике, рядом с ним всегда были очень красивые породистые дамы. Университетские красотки им в подметки не годились... И все же, что ему от меня надо? Я не знаю ответа.

Глава двенадцатая

У Машки можно спрятаться от всего мира. Лежать на кровати или в ванной, готовить ужин или завтрак, перебирать вещи, учить лекции в конце концов. И никто к тебе в душу не лезет, не смотрит пристально, не перешептывается, стоит только отвернуться. У Машки это так. Но не в универе. Сегодня всего лишь четверг.  Я уже три дня пытаюсь привыкнуть к тотальному к себе вниманию, это настоящий ад! Как люди могут жить и наслаждаться, упиваться тем, что на них глазеют, их все время обсуждают…

Как можно не чувствовать себя, будто ты в клетке в зоопарке? Или как будто голая ходишь. Иногда мне становится трудно дышать, и я вспоминаю те упражнения, которые заставлял меня делать психолог. Помогает. А ещё рядом Машка. Всегда рядом: не отпускает одну даже в туалет. Самое смешное - ходит со мной в читалку заниматься, потому что я категорически отказываюсь идти с ней тусоваться, а оставлять меня одну в универе Маня побаивается. Хотя помимо повышенного внимания опасаться мне, похоже, нечего.

Сейчас у нас пара с Мегерой, первый раз на этой неделе. Оксана карьеру делает, ездила на днях в Москву на конференцию со своим женихом. Все как всегда, разве что немного задолбала меня своими вопросами. Раньше ее мишенью была Машка, а теперь я, похоже. Для меня это не проблема, я усиленно зубрю ее предмет, да и она в целом палку не перегнула. Короче, неприятно, но терпимо. Пара заканчивается, мы, как обычно, собираем вещи, двигаемся к выходу.

— Что-то никто не торопится, — Машка оглядывает аудиторию. Мы сидели в самом углу, половина группы уже должна была выйти, а все, похоже, на местах. Оксана о чем-то увлечённо беседует с Зотовым... Никогда не замечала в нем любви к истории литературы...

—Да плевать, — отвечаю. — Пойдём отсюда.

Проталкиваемся к выходу, на нас смотрят и, кажется, чего-то ждут. Не успеваем дойти до двери, она открывается и заваливаются юристы, четвёртый курс. Вот черт! У меня со всеми этими переживаниями как-то вылетело из головы, что мы сегодня с ними пересекаемся.

— Привет, девчонки!