Сюрпризы шли один за одним… Когда я дал Артему разрешение на визирование пропусков к Полине "доверенным ему людям", то рассчитывал таким образом поймать мужчину с поличным, но не то, что он выпишет разрешение Павлу из бухгалтерии! Гребаному Павлу, лапающему ее пьяное тело ночью в том баре! В уме я уже сотни представлял, как скручиваю ему шею и закапываю в лесочке, как говорила подруга Полин Таня, но не делал этого только из-за Полина – моя девочка никогда бы этого не одобрила.

— Сделайте звук на максимум и все заткнитесь на хрен! — жестко скомандовал я, прислушиваясь к "тайной" беседе моей мышки и этого бессмертного мальчишки, который зачем-то пришел за подписью о выдаче зарплаты именно к секретарю директора. Зачем спрашивается? Если логичнее было попросить об этом Артема, имеющего на это полномочия? Неожиданностью стала и осведомленность того насчет нежелания Полины находиться в офисе. Я все больше начинал понимать, что Артем - не единственная крыса в корпорации. Кажется, у него есть пособники. Только вот сколько этих мелких червяков расползлось по моему наследству? Выполняют ли они приказы крысы из-за не желания потерять работу или верности немцам? — Проверьте его, а да тех пор держите под полным присмотром. Если ничего не нароете, вышвырните с волчьим билетом. А теперь можете быть свободны!

Слушать разговор Полины и Тани было морально тяжело даже мне, несмотря на то, что в комнате находился я один. Странно было слышать, что она не пускается в очернение моей спорной персоны, а рассказывает только поверхностные факты таким голосом, словно все это было в порядке вещей. Скорее всего, девушка просто не хотела задевать подругу, но вопрос:

— Когда у тебя были последние месячные? — добил меня окончательно и я решил, что хватит отсиживаться в каморке и я не могу рисковать возможно беременной мышкой. Сами небеса подсказали мне верный выход из ситуации и подводили к тому, что пора бы объясниться с девушкой, которой пришлось столько пережить из-за меня.

Только вот стоило встать со стула, как телефон завибрировал, возвращая меня из слишком долгих раздумий в реальность, а я вдруг понял, что пропустил момент, когда Полина начала, словно загнанное в угол дикое животное, метаться ко комнате.

— Прошу тебя, выслушай меня до конца и не перебивай! — истерично прокричала она мне в трубку и, тяжело отдышавшись, продолжила более спокойно: — Отцу нужна помощь. Срочно. Он умирает от рака! Ему стало плохо в "Желтке" и его увезли в реанимацию. Я не прошу у тебя денег или поддержки, просто отпусти меня к нему… У меня ведь больше никого нет, мне нужно просто... держать его за руку и хотя бы раз заглянуть в глаза, как... отцу! 

— Нет, — после небольшого молчания спокойно ответил я, прекрасно понимая, что разговор прослушивается и, что бы там не произошло на самом деле, я не должен выказывать перед немцами еще одно слабое звено. С Романом я должен разобраться сам и только после разрешения на это Полины.

— Кстати, сегодня утром я нашла под столом какую-то заумную прослушку и, кажется, штука, на которую все записывалось, у меня, — сменила тактику девушка и, немного помолчав, продолжила более уверенно: — Мне жаль, но я слышала часть разговора с психологом. Наверное, это бесчеловечно на такое давить, но… Если ты хоть что-то ко мне чувствуешь… Нет, если ты где-то глубоко в душе хотя бы считаешь меня за человека, то я прошу тебя - отпусти меня к Роману! И это будет твой первый добрый поступок в мою сторону. Ты можешь выделить мне охрану, а затем под конвоем сопроводить обратно! Я обещаю, что буду осторожна! — в голосе девушки читалось не поддельное отчаянье, а камера позволила мне увидеть, как та второпях натягивает первую попавшуюся блузку и юбку, не имея никаких сомнений в моем решении... — Прошу тебя, Роберт… Я понимаю, в твоей жизни тоже было много сложностей и, возможно, некоторые твои поступки в отношении меня действительно можно оправдать… Мы оба странные люди и я по какой-то причине прощаю тебя за многое… Но твое решение насчет отца – это не не-желанный-анальный-секс или якобы наказание плетью, это вопрос жизни и смерти! Почему ты так яро против моей встречи с Романом? Если ты что-то знаешь про него – скажи мне сейчас!

— Насчет какой прослушки ты говоришь? — спокойно уточнил я, внимательно вглядываясь в монитор экрана, где девушка подняла с полки небольшой белый квадратик, который все ранее, включая меня, принимали за плеер. Девочка оказалась еще умнее, чем я думал, и обезопасила кабинет для нашего дальнейшего разговора, где уже не могло быть тайн, — Умница. Я буду в кабинете через пять минут. Жду тебя с кофе.