— Я не спала ни с кем, кроме тебя! — прямо в лицо закричала ему я, давая понять, как тяжело мне даются эти слова. Член Роберта снова шевельнулся внутри, а рука медленно поползла с голени обратно к пульсирующему клитору, словно заигрывая, — Это платье купила Таня себе, а мне просто одолжила! — новый толчок и пытливый взгляд Роберта заставил с вызовом и неприкрытым желанием продолжить выдавать информацию, рассчитывая на продолжение удовольствия, — С Артемом... мы впервые встретились после "РемНуара"... совершенно случайно... —  и тут Шаворский наградил меня, начав двигаться во мне и возобновив ласки на моем клиторе. Но мне этого было мало. Нужно было значительно увеличить темп, чтобы получить желаемую разрядку.

Только вот Роберт словно нарочно растягивал момент, будто ожидая услышать из моих уст новое признание. Я же уже все сказала и, когда он это понял, то в миг ускорился до такой степени, что я начала слышать звон в ушах, тело выгнулось дугой, а неотрывно смотреть в глаза мужчине стало сущей мукой, хотелось закрыть их и, прислушиваясь к своему телу, насладиться каждым моментом этого крышесносящего секса...

Но я смотрела в его глаза, чувствовала его яростные движения внутри, блуждающую по спине и ягодицам руку, вторую руку, изучающую мою распухшую жемчужину, внимая его пылающий взгляд, направленный на мои губы и мне даже казалось, что тот просто возьмет и поцелует меня, но нет… он только смотрел. И было в этом взгляде что-то кроме желания… ненависть? За что Роберту ненавидеть меня? За то, что он впервые потерял при мне сегодня контроль? За то, что помню его прежним и слабым? За то, что бросила его тогда в "больнице" у Виолы и ушла навсегда? Задела его чувства? Чего он хочет от меня?..

— Давай, мышка... ну... давай же... кончи для меня… — прохрипел он мне в самые губы и эти слова подействовали сильнее, чем самый мощнейший возбудитель, доведя меня в секунду до точки кипения и уже от следующего толчка я бурно кончила, как никогда в жизни.

Толчок и Роберт сам взрывается во мне с хриплым стоном и сдержанным сквозь зубы ругательством, подозреваю из-за того, как сократилось мое лоно… Его мокрый лоб ударился о мой, обдавая горячим воздухом и приятным мужским ароматом. Нет, эти были все же не духи… Это был его естественный мужской запах. Мой личный афродизиак. Мой наркотик...

Тело вмиг обмякло, все мышцы внутри заныли и внезапная слабость окатила с ног до головы. Роберт просек это сразу, моментально вышел из меня и подхватил на руки.

Аккуратно уложив меня на диван и прикрыв наготу пиджаком, он прошептал:

— Завтра твоей подруге доставят такое же платье.

Мне нужно было заставить себя подумать, почему он не выпорол меня или не наказал отсутствием оргазма, а наоборот – подарил самую мощную разрядку из всех возможных? Но не хотелось искать ответы на вопросы, которые априори принесут только боль.

Часть 12 (1)

— Ты просто пойдешь на работу, будто ничего не происходит? — осторожно спросила меня подпирающая дверной косяк Таня и отчаянно потерла складку между бровей, которая никак не хотела расправляться. Ее обеспокоенное лицо перестало меня раздражать еще ночью, когда меня вернули домой, но сейчас, к и так не свойственной ей гамме эмоций, добавилась еще и паника, — Почему ты не можешь нормально объяснить, чего этот Шаворский от тебя хочет? Знаешь, а про него рассказывают ужасные вещи… — больше в голосе подруги не было злости, раздражения и даже ненависти, она говорила со мной аккуратно, обходительно, боязливо, словно я была смертельно больна и мне осталось жить пару дней, а посему девушка просто не хотела меня тревожить "земными проблемами"... — А еще, сразу после твоего возвращения домой в одной мужской рубашке на голое тело, мне привезли новенькое платье "Gucci"… НОВЕНЬКОЕ! Я, конечно, ни на что не намекаю, но…

— Вот и не намекай… — резко повернувшись от зеркала к подруге, грубо рявкнула я ей, а затем смутилась и извиняющимся голосом прошептала:

— Прости, Танюша… Но я не могу сейчас об этом говорить… Мне жаль, что тебя лишили прав, но я сделала все, что могла, чтобы избежать этого.

— Плевать. Давно было пора нанять водителя… — отмахнулась она и снова удивленно посмотрела прямо в глаза, словно хотела что-то услышать и ей казалось странным, что я сама не понимаю, что именно, — И все же, ты едешь сейчас…

— На работу! — снова перебила ее я, стараясь дышать ровно, что выходило с трудом, — Шаворский принял меня к себе личным секретарем. Это конечно не главный юрист “ZoMalia Line”, но…

Подруга тут же оживилась, почувствовав почву для разговора, и, подойдя ко мне со спины, обняла и сказала, глядя через зеркало мне в глаза: